Кощеевич и Смерть - Алан Григорьев

— Сволочь ты, — царь кутался в меховую шубу.

— Из твоих уст — сочту за похвалу.

— Их можно расколдовать? — Даже через зеркало было слышно, как Ратибор скрипнул зубами. На его скулах ходили желваки, под глазами залегли тени. Кажется, царь плохо спал в последнее время. Возможно, ещё и пил.

— Разумеется. Как и мою мать.

— Как?

— Перстень Вечного Лета.

— Я уже сказал: ты его не получишь! — Ратибор стукнул кулаком по подлокотнику трона.

Нет, он точно пьян.

— Поверь: получу, — княжич улыбнулся ещё шире. — Вопрос в том, по-хорошему или по-плохому. Скольких ещё твоих подданных мне нужно обратить в лёд, чтобы ты согласился? Может, заморозить царицу? Или твоего сына?

— Этого не повторится. Я принял меры.

Ну разумеется. Помимо Лады, в Дивьем царстве были и другие могучие чародеи. Что-то они да сделали. Скоро выяснится что.

— И кто же тебе помог? Весьмир? — поинтересовался Май.

Царь не удостоил его ответом, но советнику хватило одного взгляда на его перекошенное лицо, чтобы подтвердить свою догадку:

— Ага. Значит, он самый. А по своей воле или под пытками?

— Любой мой подданный будет защищать родной край, когда враг приходит под наши стены.

— Не забегай так далеко вперёд. Я пока дома, — Лис сплёл руки на груди.

— Надолго ли?

— Зависит от тебя.

Некоторое время они сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Царь не выдержал первым, выплюнул сквозь зубы:

— А не пойти ли тебе следом за своим папашей, Кощеево отродье!

Лис вскинулся, но Май положил ладонь ему на руку, а сам спросил:

— Тогда к чему была эта встреча, Ратибор? Ты сам просил её. Зачем? Чтобы оскорблять княжича. Можешь в следующий раз изложить всё в письме. Даже любопытно, сможем ли мы почерпнуть для себя что-то новое.

— Для непонятливых скажу коротко и ясно, — царь привстал. — Если к завтрему ты, пёсий сын, не расколдуешь Ладу и не отзовёшь ветра, то пеняй на себя!

— Истимира, значит, расколдовывать не надо? — Лис чувствовал злое веселье.

— Ты слышал, что я сказал, полукровка.

— А если не расколдую, то что?

— Тогда я объявлю тебе войну. У Дивьего царства много союзников. Мы и камня на камне не оставим от твоего замка, от всей твоей страны. Навь станет такой, какой была изначально: степь с горсткой нищих кочевников, дерущихся друг с другом за пропитание. Ты ещё сапоги мне будешь вылизывать, как когда-то твой отец — моему отцу!

— Тогда стоит ли ждать завтрашнего дня? — Лис хлопнул в ладоши. — Я объявляю тебе войну сегодня! Сейчас! Готовься, царь. Я иду.

Он успел увидеть, как лицо Ратибора покраснело от гнева, а потом стукнул пальцем по зеркалу. Щёлк — и изображение пропало.

Вертопляс встрепенулся на плече:

— Не сплю, не сплю. Я что-то пр-ропустил?

— Ничего особенного, — мрачно отозвался Май. — Всего лишь одно маленькое объявление войны.

— А, ну тогда ладно, — вещун прикрыл глаза, и тут до него дошёл смысл сказанного. — Что-о?!

— Что слышал, — Лис протянул ему орешек. — Ешь. Нас ждут тяжёлые времена. Май, собирай войска. Упырей тоже берём, и злыдней. Нам понадобятся все.

— А я говор-рил! А я пр-редупр-реждал! — заволновался вещун, лохматя коготками меховой воротник княжича.

— Правда предупреждал, что ли? — Лис глянул на Мая, и советник кивнул.

— Да. Прости, я не успел тебе сказать. Вертопляс снова выдал пророчество. Предсказывал, что не пройдёт и седмицы после твоего пробуждения, как начнётся долгая кровопролитная война.

— И ты меня всё равно разбудил?

— Разве я мог поступить иначе?

— А войска?

— Уже готовы. Ждут твоего приказа.

— Провизия?

— Запасена.

На Мая определённо можно было положиться. Лис похлопал его по плечу.

— Вот увидишь, друг, мы победим. Правда, Вертопляс?

— Как знать, — вздохнул вещун. — На этот счёт у меня видений пока не было.

— Поживём — увидим, — буркнул Май, косясь на свою ногу. М-да, кому-то, похоже, придётся остаться дома.

Лис вздохнул. Как долго он пытался избежать войны? Честно ведь старался. И всё равно ничего не вышло. Теперь снова придётся браться за оружие, и мир надолго станет чёрно-белым, разделившись на своих и чужих. Мелькнула мысль: может, зря он не верил в судьбу, вот та и подсунула ему подлянку?

В углу комнаты заклубилась тёмная тень, и Лис, сморгнув непрошеную слезинку, увидел Марену-Смерть. Незримая для всех, кроме княжича, она смотрела на своего суженого, ласково поглаживая лезвие серпа, — и улыбалась.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.