Пропавший Мяф - Юлия Бёме

– В приюте осталась одна кошка, – продолжает свой рассказ Конни. – Подруга Мяфа. Они друг к другу так привязаны, что без неё он отказывался ехать домой. Но мама и папа не хотят брать эту кошку. А было бы так классно, если бы они жили рядом и не разлучались!

Госпожа Сандулеску уже всё поняла:

– Кошка, ты говоришь?

– Да. Рыжая, в полоску, очень милая. Для неё подыскивают дом с садом, чтобы она могла выходить. Дело в том, что она долго жила на улице.

– Рыжая и своенравная. Похоже, мы с ней поладим! – говорит госпожа Сандулеску. Её глаза сияют.

Конни радостно кивает:

– Мяф жутко обрадуется. И я тоже, – добавляет она.

– Завтра же утром поеду в приют, – обещает госпожа Сандулеску. – Ты со мной?

– Да! – кричит Конни. – Конечно!

Всё не так просто

Как хорошо, что следующий день – суббота. В школе Конни точно бы не высидела. Её разрывает от нетерпения. Госпожа Сандулеску чувствует то же самое.

Приют для животных открывается в десять утра, но они прибывают на место гораздо раньше.

– Надеюсь, они ещё не отдали Зору! – Конни спешит ко входу.

– Ой, смотри! – госпожа Сандулеску останавливается у первого же окна. Тощая кошка скребёт лапами по стеклу, как будто умоляя взять её с собой. У неё нет одного уха.

Конни сглатывает. Но потом мягко берёт госпожу Сандулеску за руку.

– Зора там, дальше, – говорит она и уверенно тянет за собой соседку.

Напротив вольера номер шестнадцать она останавливается и всматривается в окошко.

– Вот здесь!

Ей показалось или под пледом кто-то пошевелился?

– Зора, смотри, кто к тебе пришёл! – ласково говорит она.

Плед слегка приподнимается. И из-под него выглядывает… чёрная мордашка!

– Это не Зора, – поспешно выпаливает Конни и беспомощно озирается вокруг. – Вдруг её тут вообще уже нет?

– Давай спросим, – предлагает госпожа Сандулеску. – Нам ведь всё равно придётся с кем-то поговорить.

Конни кивает. Вдвоём они возвращаются ко входу в приют.

– Несчастные создания, – бормочет госпожа Сандулеску. – Если бы я побывала здесь раньше, у меня уже давным-давно появилась бы кошка!

В одном из вольеров они видят сотрудницу, которая в прошлый раз отдала им Мяфа.

– Мы ищем Зору! – кричит ей Конни через стеклянную дверь.

– Одну минуту, пожалуйста. – Женщина насыпает в кошачий лоток новую порцию наполнителя и выходит к ним в коридор. – Зору мы выпустили на открытую территорию, – говорит она.

– Значит, её больше нельзя забрать? – в отчаянии спрашивает Конни.

– Это вы приезжали за серым полосатым котом, да? – вместо ответа уточняет сотрудница.

Конни кивает.

– Мяф и Зора так сдружились, что я пообещала Мяфу найти для Зоры дом рядом с нами. Чтобы они продолжали видеться.

– Тут в игру вступила я, – с улыбкой подхватывает госпожа Сандулеску. – Я живу по соседству с Клавиттерами. У нас общая живая изгородь, и животные могли бы беспрепятственно общаться друг с другом.

– Зора – бродячая кошка, которая очень долго жила на улице, – объясняет сотрудница. – Мы не уверены, что она сможет снова привыкнуть к хозяйке. На улице она живёт вместе с остальными бродячими кошками. Я покажу.

Они втроём пересекают большой двор и подходят к огороженной территории. Сквозь решётчатую дверь они видят просторный сад с игровыми комплексами, кошачьими домиками и укрытиями. И прежде всего с огромным количеством кошек.

– Здесь содержатся кошки, которые привыкли жить на улице, и те, которым по каким-то причинам не подыскать хозяина, – объясняет сотрудница.

– Вон Зора! – кричит Конни и подталкивает госпожу Сандулеску.

– Какая красавица, – с восхищением произносит та.

– Да, она красавица, – соглашается сотрудница. – Только больно уж своенравная.

– Понимаю, – смеётся госпожа Сандулеску. Кажется, она влюбилась в кошку с первого взгляда. – И вы считаете, что Зоре здесь живётся лучше, чем жилось бы у меня? – спрашивает она.

– Не ждите, что она станет уделять вам много внимания, – объясняет сотрудница. – Большую часть времени Зора будет проводить на улице. А может случиться и так, что она снова убежит. У вас есть опыт общения с кошками?

– Небольшой, – признаётся госпожа Сандулеску. – Когда я была маленькой, у нас в доме всегда водились кошки. А сейчас я регулярно присматриваю за Мяфом. – Она кивает, указывая на Конни. – За соседским котом.

– Ясно. Давайте пройдём в кабинет, – предлагает сотрудница. – Если вы решите взять у нас кошку, вам придётся прочесть наши инструкции и заполнить анкету.

– Я с удовольствием, – говорит госпожа Сандулеску и вместе с Конни следует за женщиной в кабинет.

Там сотрудница приюта протягивает госпоже Сандулеску целую стопку бумаг.

– Возьмите эти бумаги домой и не торопясь ответьте на вопросы. Когда завезёте нам бумаги, мы их просмотрим и, если всё в порядке, заглянем к вам домой.

– Домой? – растерянно спрашивает Конни.

– На долю этих кошек выпало немало испытаний, – объясняет сотрудница. – И, отдавая их новым хозяевам, мы хотим быть уверены, что на этот раз всё сложится удачно.

Госпожа Сандулеску кивает.

– Я вам позвоню, как только заполню все бумаги, – говорит она на прощание.

Конни и госпожа Сандулеску медленно возвращаются к машине.

– Я и не предполагала, что всё так сложно, – признаётся госпожа Сандулеску. – Но это хорошо, что приют с такой осторожностью относится к новым владельцам. Если бы всех хозяев так тщательно проверяли и отбирали, в приютах было бы куда меньше брошенных кошек и собак.

Едва Конни возвращается домой, как попадает в водоворот новых дел. Дедушка заглядывает к ней со списком всего, что необходимо закупить для вольера. С этим списком они отправляются к родителям Пауля.

Увидев их на пороге, господин и госпожа Хаузер смотрят на них в замешательстве.

– Мы пришли по поводу открытого вольера для хорьков, – непринуждённо объявляет дедушка. Роди-тели Пауля переглядываются. Но дедушка продолжает, не дав им возможности возразить. – Построить такой вольер – раз плюнуть. И много материалов не нужно, так что выйдет довольно-таки дёшево. Вот список того, что нужно купить. – Он протягивает озадаченным Хаузерам свой список. – Я уже всё обмозговал.

– Я не смогу построить вольер, – признаётся господин Хаузер.

– Зато я смогу, – заявляет дедушка. – И я пообещал Конни это сделать.

– Ур-р-р-ра-а-а! – кричит Пауль. – Как здорово, господин Клавиттер! Спасибо!

– Минуточку, – говорит госпожа Хаузер. – Мы ведь ещё не сказали «да»!

– Так скажите же! – радостно просит Пауль. – Пожалуйста, просто скажите: «да»!

Родители Пауля обмениваются взглядами.

Пауль и Конни сжимают кулачки на удачу. Так крепко, что становится больно.

– Пожалуйста, – говорит Конни. – Пауль будет так рад!

– О да! – восклицает Пауль. – Ещё как! Я буду ухаживать за хорьками днём и ночью! Кроме того, я буду много заниматься математикой, – поспешно добавляет он.

Господин Хаузер вздыхает:

– Ну, что тут скажешь?

Госпожа Хаузер тоже сдаётся:

– Ох, ладно уж!

– Йо-хо-хо! – ликует Пауль и бросается обнимать родителей.

Во второй половине дня Конни, Пауль, дедушка и господин Хаузер едут на рынок стройматериалов. У них набирается полная тележка товаров. Тяжёлые балки, решётки и петли.

Никки предпочитает охотиться на бабочек, и строить вольер помогают лишь четверо детективов. Но и этого достаточно. Ведь к стройке подключились ещё и господин Хаузер и папа Конни.

– Когда помощников так много, дело движется само собой, – удовлетворённо говорит дедушка.

Однако соорудить вольер за выходные они не успевают, и стройка переносится на следующие субботу и воскресенье.

Контрольный визит

На неделе к госпоже Сандулеску должны приехать из приюта.

– Можно мне прийти, когда они будут осматривать ваш дом? – спрашивает Конни.

– Ну разумеется! Мне нужна поддержка, – радостно соглашается госпожа Сандулеску.

В пятницу после полудня приезжает госпожа Траутлер из приюта. Госпожа Сандулеску приветливо здоровается с ней и показывает свой дом и сад.

– Всё выглядит очень хорошо, – говорит госпожа Траутлер и смотрит в свои бумаги. – Вы указали, что хотели бы взять себе Зору, а ей необходимо, чтобы у дома имелась прилегающая территория. Кроме того, было бы здорово, если бы она могла самостоятельно входить в дом и выходить из него.

– Я установлю кошачью дверцу. В двери на террасе, – обещает госпожа Сандулеску.

– Да! – кричит Конни. – Такую же, как у нас!

– Отлично, – кивает госпожа Траутлер. – Но первые четыре-шесть недель вам не следует выпускать кошку из дома,