Боги Зеленой планеты - Андрей Саломатов

— Не говори так о Цицероне, — возмутился Алеша. — Он никогда не бросит друзей.

— Тогда где он? За это время можно было половину леса на дрова изрубить. Нажми на свою гуделку, может он вспомнит, что бросил в страшном лесу двух совершенно беззащитных друзей.

Алеша нажал на сигнал, и от вездехода сразу же шарахнулись несколько зверушек и стайка каких-то ночных пташек. Еще через полчаса Алеша с мимикром поняли, что с роботом случилось что-то серьезное.

— Если его сожрут — не страшно, нового выкуют, — сильно нервничая, проговорил Фуго. — А вот если съедят нас, мы на твою дачу никогда не попадем.

— Во-первых, его не сожрут, — возразил Алеша. — А во-вторых, другого такого робота уже не выкуют. Сигналить бесполезно. Поехали его искать.

Алеша включил двигатель и направил вездеход в кусты, за которыми исчез Цицерон. Но уже через несколько метров машина забуксовала. Деревья здесь росли так часто и так густо были оплетены лианами, что маленький вездеход словно запутался в паутине.

Напрасно Алеша изо всей силы нажимал на акселератор. машина лишь жалобно завывала, дергалась, но не могла сдвинуться с места.

— Кажется мы влипли. Ни назад, ни вперед, — расстроился Алеша.

— Почему же вы с Цицероном говорили, что это вездеход? — истерически выкрикнул Фуго. — Вездеход должен везде ходить, а этот ящик на колесах стоит как вкопанный.

— Ты только не волнуйся, Фуго, — попытался успокоить его Алеша. — Даже если с Цицероном что-нибудь случилось, когда рассветет, мы обязательно найдем его. А пока давай поужинаем. У нас есть хлеб и селедка.

— Тогда напомни, что такое селедка? — сразу заинтересовался мимикр.

— Это земная соленая рыба. Мы же ели её вчера на завтрак, — ответил Алеша. — Очень вкусная, особенно с жареной картошкой.

— Это кусочками такими, — вспомнил мимикр. — А я ещё подумал, как же это она плавает: ни головы, ни хвоста, ни плавников. Хорошо, — предвкушая удовольствие, сказал Фуго. — А картошка — это что?

— Картошка — земной овощ, который растет в земле.

— Ну картошку я наверное тоже ел? — спросил мимикр.

— Нет, когда ты попал к нам в лагерь, она уже кончилась, — ответил Алеша.

— Мне всю жизнь не везет, — печально сказал Фуго. — Самое вкусное обязательно кончается перед моим приходом или появляется после моего ухода.

— Точно, — чему-то обрадовался Алеша. — Корабль, на котором мы летим, привез на Тимиук картошку.

— Вот видишь, а если бы я остался в лагере, корабельная команда обязательно съела бы её по дороге, и мне все равно ничего не досталось бы. Судьба такая, — вздохнул мимикр. — Значит здесь у нас нет этого овоща? спросил мимикр.

— Нет, — согласился Алеша. — Зато на даче её сколько хочешь.

— То есть, ты предлагаешь селедку съесть здесь, а картошку, когда приедем на дачу? — спросил Фуго.

— Нет, я предлагаю поужинать тем, что есть, — ответил Алеша и достал селедку. А Фуго с сомнением посмотрел на банку, осторожно потрогал её и спросил:

— Это и есть земная рыба? Об неё же можно сломать все зубы. Она же железная!

— Да нет, — рассмеялся Алеша. — Селедка находится внутри этой банки. Нам надо её открыть, вот только я не знаю — чем. Был бы Цицерон…

— Хорошенькое дельце, — проворчал Фуго. — Предлагаешь поужинать картошкой, которая у тебя на даче и селедкой, которую нельзя достать из железной коробки.

— Я сейчас попробую её открыть, — сказал Алеша и полез за сиденье в надежде найти какой-нибудь инструмент. Покопавшись несколько минут, он извлек гаечный ключ, отвертку и молоток. — Ну вот, — обрадовался Алеша. Сейчас мы её расковыряем.

Фуго с сомнением взглянул на инструменты и спросил:

— Ты уверен, что молотком можно достать рыбу из железной коробки?

— Как говорит Цицерон: "мы на Юпитере и не такое делывали", примериваясь к банке, ответил Алеша. Он положил банку на сиденье, приставил к ней отвертку и ударил молотком по ручке. Вверх пахучим фонтанчиком брызнул рассол, и Фуго испуганно шарахнулся от него, словно от опасного зверя.

— Фф-у, чем это пахнет? — спросил мимикр. — Неужели рыба живет у вас в такой воде?

— Нет, она хранится в этом рассоле. — Алеша ещё некоторое время пытался сделать отверстие побольше, но у него ничего не вышло. Тогда он достал хлеб, разломил булку пополам и один кусок протянул Фуго. — Значит будем есть хлеб с соленой водичкой. Ты же любишь соль.

— Люблю, — осторожно ответил мимикр. — Но мне что-то не нравится эта грязная вода из коробки. Я пожалуй обойдусь хлебом.

— Как хочешь, — Алеша полил булку рассолом и принялся с аппетитом уминать её.

Некоторое время Фуго с завистью смотрел как Алеша ужинает, а потом все же решился. Он попробовал каплю рассола, причмокнул и с удовлетворением сказал:

— А ничего. Можно есть.

Через некоторое время в банке не осталось ни капли жидкости. Фуго вылил остатки рассола себе в рот, заел хлебом и одобрительно крякнул.

— Да, это было хорошо, — сказал мимикр. — Если картошка окажется такой же вкусной, мы с тетей поживем на даче подольше. А теперь дай-ка мне попить водички. А то от соли у меня совсем пересохло в горле.

— Водички? — растерялся Алеша. Он вдруг понял, что они забыли взять с собой самое главное — воду. — У нас нет водички, Фуго, — виновато ответил он.

— Нет воды!? — переспросил Фуго таким тоном, что Алеша почувствовал себя преступником. — Ты хочешь сказать, что взял с собой компот, который нам давали на обед? — не теряя надежды, спросил мимикр.

— Нет. Но мы обязательно найдем какой-нибудь родник или ручей, торопливо добавил Алеша.

— Боже мой, боже мой, с кем я связался! — запричитал Фуго. — Заставили меня выпить целую коробку жидкой соли и не взяли ни капли воды! Я умираю. Фуго откинулся на спинку и сполз на сиденье. — Я чувствую, как у меня внутри все покрывается кристаллами соли. К утру я превращусь в кусок солонины[4]. Боже мой, боже мой, я — опытный путешественник, облетевший половину галактики, пустился в путь с железной чуркой и несмышленым мальчишкой. Это конец!

— Перестань, Фуго. Сейчас придет Цицерон и принесет тебе целое ведро воды, — сказал Алеша, понимая, что обманывает мимикра.

— Он не придет, — жалобно простонал Фуго. — Если он сломался, то лежит где-нибудь на земле и от него нет никакого толку. Если он сошел с ума, значит чешет сейчас через джунгли и давно забыл о нашем существовании. Алеша! — трагическим голосом воскликнул мимикр. — Как ты мог забыть воду!?

Остаток ночи Фуго почти не давал Алеше спать. Он громко ныл, постоянно вертелся, а когда ненадолго засыпал, то принимался храпеть. Пару раз он даже лягнул своего друга во сне, но Алеша не стал будить его, рассудив, что спящий мимикр сейчас лучше бодрствующего. В общем, к утру оба измучились до того, что с восходом солнца и тот, и другой уснули глубоким сном и проснулись только во второй половине дня.