Король-волк - Эндрю Питерсон

– А это будут хорошие имена?

Кальмар пожал плечами:

– Наверное. Может, поговорим? Только без глупостей. С нами морской дракон.

Вновь ненадолго воцарилась тишина. А потом на палубу вылезли двадцать три Клыка. Гульвен подняла голову, дав знать о своём присутствии. Клыки дружно подняли руки.

Джаннер понятия не имел, что задумал Кальмар. Он правда думает, что можно дать Клыку новое имя – и тот сразу исправится? Неужели всё так просто?

Нет.

87

Милосердие

Когда в Бан Роне стало известно, что в гавань направляется корабль с Клыками, жители не столько испугались, сколько разгневались. Кальмар попросил, чтобы Морские клешни опустили – впервые с начала войны. После переговоров с наставником Тумаком, который, так уж вышло, занял место Радрика, цепи убрали. Четверо лощинцев поднялись на сторожевые башни и опустили железную сеть в море. Гульвен и её друзья-драконы оттащили брошенные корабли Клыков от входа в гавань; после этого золотой дракон на буксире провёл корабль к причалу. На берегу ждала толпа лощинцев, и все сжимали в руках оружие.

Пока судно двигалось вдоль причала, Кальмар стоял на носу и громко объяснял:

– Лощинцы! В трюме этого корабля – семнадцать Серых Клыков, пятеро Зелёных и один большой Летучий Клык. Я не стану винить вас, если вы захотите казнить их всех немедленно…

Лощинцы подтвердили своё желание громким криком, и Кальмар кивнул:

– Но я знаю, что такое быть Клыком. Я остался собой только потому, что Артам Ветрокрыл вмешался, прежде чем мне дали новое имя. Поэтому я прошу вас проявить милосердие и заменить смертную казнь заточением.

– Ага! А если они сбегут? – крикнул Тумак. – Клыки убивали наших братьев и сестёр! Они снова примутся убивать, и ты это знаешь.

Кальмар нахмурился:

– Они просили о милости. И мы должны её даровать – помня, что Создатель был милостив к нам.

– Эти чудовища убивали наших друзей! – громко закричала какая-то женщина. – Наших близких!

– Знаю, – ответил Кальмар. – Но эти чудовища… тоже были чьими-то друзьями и близкими. Они просто… сбились с пути. Мы победили Нага – но, может быть, в наших силах ещё и исправить то, что он сделал.

Лощинцы качали головами и перешёптывались. В конце концов они согласились отправить Клыков в темницу, однако Кальмар видел, что они сделали это неохотно.

– Ты молодец, – сказала Лили с улыбкой.

– Возможно, я не прав, – сказал Кальмар, – но надо попытаться.

Несколько человек взошли на борт, и мальчик открыл трюм.

– Мы отведём вас в тюрьму, – крикнул он Клыкам. – Придётся потерпеть.

В тёмном трюме мрачно блестели глаза полузверей. Хотя Наг и погиб, Кальмар продолжал опасаться, что они, рыча, выскочат на палубу и набросятся на людей. Но Клыки не рискнули нападать. Они по одному вылезли из трюма и не стали сопротивляться, когда лощинцы заломили им лапы за спину и сковали их.

Зелёных и Серых Клыков (и одного рослого молчаливого Летучего) вереницей свели по трапу. Лощинцы безмолвно наблюдали, как Клыки, понурые и со скованными лапами, брели через город, который разрушили их сородичи. Это зрелище вызывало у людей столько чувств, что словами выразить ничего не удавалось.

Зал совета сильно пострадал, но старое дерево устояло и сберегло Твердыню от полного разрушения. Когда растащили обломки, загородившие дверь в подземелье, Кальмар и Тумак отвели пленников в камеры. Джаннер последовал за ними, чувствуя необъяснимое желание быть рядом с братом.

Когда они дошли до дальнего коридора, послышалось утробное рычание Нюхло – Клыка, который сидел там уже давно. Кальмар остановился, подёргивая ушами.

– Что это? – спросил Тумак.

– Ничего, – сказал Кальмар.

Он провёл вереницу пленных мимо камеры, не посмотрев на неё. Но Джаннер, шагающий в хвосте процессии, остановился и заглянул в зарешечённое окошечко. Съёжившееся, жалкое создание выглядело гораздо хуже, чем в тот день, когда Джаннер увидел его впервые. Грязный, в проплешинах, Клык скорчился в углу, как безумный мотая головой. Как будто всё человеческое в нём исчезло без следа и остался лишь дикий зверь.

«Неудивительно, что Кальмар испугался», – подумал Джаннер. Брат боялся стать таким же. Неужели всех Клыков ждало тёмное безумие – и Кальмара тоже?

Тумак развёл пленников по отдельным камерам и запер двери. Убедившись, что им не выбраться, он вывел мальчиков из подземелья:

– Ну, ученик, что ты теперь намерен делать?

– Не знаю, – ответил Кальмар. – Мне не хочется их убивать.

– Но тебе ведь известно, что им станет хуже. Как той твари, которая там сидит.

– Да. Если их не исцелить.

– Зачем тебе это? – спросил Тумак.

– Наверное, затем, что я не Наг.

– Ты правда думаешь, что они хотят измениться?

– Не все. Но если кто-то хочет, то… может быть, есть надежда. Может быть, среди них есть анниерцы, скриане и даже лощинцы, которые жалеют, что стали Клыками.

– Ничего не выйдет. – И с этими словами Тумак вышел, оставив братьев одних.

Кальмар вздохнул и сел на каменную глыбу, рухнувшую с потолка:

– Джаннер, ты тоже считаешь, что это глупо?

Джаннер сел рядом:

– Нет. Но всё-таки мне очень интересно, что ты задумал.

– Нужно вернуться на Анниеру.

– Конечно. На прекрасный Сияющий Остров, – с кривой усмешкой сказал Джаннер и поддал ногой камешек. – Наверное, к дыму со временем можно привыкнуть.

– И к холмам, покрытым пеплом. Очень красиво.

– Не забудь про замок Ризен. Говорят, его развалины просто очаровательны весной…

Кальмар перестал улыбаться и тоже пнул камешек:

– Честно говоря, я совсем запутался.

– Что бы ты ни задумал – я с тобой, – сказал Джаннер и ткнул брата в плечо. – Кто-то же должен выручать тебя из беды.

Братья нашли Нию и Лили возле Великой библиотеки: мать и сестра помогали измученному Оскару разбирать промокшие книги. Лощинцы вновь принялись за разбор завалов, и на улицах звучало пение.

– Мама, мы скоро уедем? – спросил Кальмар.

Ния оторвалась от груды книг и удивлённо взглянула на сына:

– Уедем? Куда?

– Я хочу домой.

– На Анниеру? – Ния посмотрела на детей, потом на Оскара, по пояс заваленного книгами. – Я так надеялась это услышать. Оскар, поедем с нами?

– А книги? – отозвался тот, не отрываясь от работы.

– Решайте сами. Мы будем рады вам в любое время. Боюсь, на Анниере книг не осталось.

– Здесь столько дел… – Оскар снял очки и указал на кипы книг. – Я обязательно приеду. Вот только решу, куда поставить «Избранные пьесы, стихи и рецепты овсянки». Столько вариантов, знаете ли. Можно отправить эту книгу в отдел поэзии – но она будет уместна и в отделе лощинной кухни. Ох, сколько работы!

– И никто лучше вас с ней не справится, – сказал Кальмар. – Вы нужны в Бан Роне.