Эротические истории пенджабских вдов - Бали Каур Джасвал

И зачем только Минди понадобился этот брак по договоренности?

Никки изумленно изучала анкету сестры, прикрепленную к электронному письму. Обычные параметры: имя, возраст, рост, религиозная принадлежность, диета («вегетарианская, изредка — рыба с жареной картошкой»). Желаемые качества в будущем муже: умный, сострадательный и добрый, с твердыми принципами и приятной улыбкой. Допустимы как гладко выбритые, так и носящие тюрбан кандидаты, при условии, что борода и усы ухожены. Идеальный супруг должен иметь стабильную работу и до трех хобби, которые развивают его умственно и физически. «В определенном смысле, — писала Минди, — он должен походить на меня: скромный (то есть ханжа, мысленно перевела Никки), практичный в финансовом отношении (откровенно скупой), нацеленный на создание семьи (хочет немедленно завести детей)». А самое ужасное, что рекламный девиз анкеты звучал как название приправы из супермаркета: «Минди Гревал, микс Востока и Запада».

Соединявший спальню и мини-кухню узкий коридорчик с неровными половицами, которые при малейшем нажатии издавали разной высоты скрипы, не годился для задумчивого расхаживания. И все же Никки принялась мерить его мелкими шажками, собираясь с мыслями. Чего это сестрице вдруг вздумалось? Конечно, Минди всегда отличалась приверженностью традициям (однажды Никки застала ее за просмотром обучающего ролика, как сделать идеально круглые роти),^[1] но подавать объявление о поиске жениха? Это вообще ни в какие ворота.

Никки несколько раз набирала номер Минди и все время попадала на голосовую почту. Когда она наконец дозвонилась, солнечный свет растаял в плотной вечерней мгле и ей пора было собираться на работу в «О’Райлис».

— Я знаю, что ты скажешь, — заявила сестра.

— Да неужели, Минди? — воскликнула Никки. — Ты действительно хорошо представляешь, как это обычно происходит?

— Да.

— Значит, ты спятила.

— Таково мое решение. Личное. Хочу найти мужа традиционным способом.

— Зачем?

— Хочу, и всё.

— Зачем?

— Просто хочу.

— Если тебе нужно, чтобы я отредактировала твою анкету, предложи более вескую причину.

— Это несправедливо. Я ведь поддерживала тебя, когда ты съехала.

— Ты назвала меня эгоистичной дурой.

— Но потом, когда ты все-таки свалила и мама собиралась ехать и требовать твоего возвращения домой, кто убедил ее оставить тебя в покое? Если бы не я, она никогда не примирилась бы с твоим решением. А теперь родительница угомонилась.

— Почти угомонилась, — напомнила сестре Никки. Со временем первоначальный мамин гнев поостыл и выдохся. Она до сих пор была жутко недовольна образом жизни Никки, однако перестала читать ей нотации об опасностях самостоятельной жизни. «Моя мать и в мыслях такого не допустила бы», — твердила она, доказывая свою прогрессивность, и в ее голосе слышалось хвастовство пополам с сожалением. Микс Востока и Запада.

— Я тяготею к нашей исконной культуре, — сказала Минди. — Я же вижу, как мои английские подружки знакомятся с мужчинами в Интернете и в ночных клубах, а никого подходящего найти не могут. Почему бы не попробовать брак по договоренности? Ведь у наших родителей это срабатывало.

— Тогда были другие времена, — возразила Никки. — У тебя больше возможностей, чем было у мамы в твоем возрасте.

— Я выучилась на медсестру, нашла работу… Это следующий этап.

— Брак — никакой не этап. Ты просто пытаешься обзавестись мужем.

— Всё будет совсем не так. Просто мне нужна небольшая помощь с поиском, но это же не значит, что мы познакомимся в день свадьбы. В наши дни парам дают время, чтобы будущие супруги получше узнали друг друга.

Никки покоробило это «дают». Неужто, чтобы встретиться с мужчиной, Минди необходимо чье-то разрешение?

— Не торопись. Попутешествуй немного. Посмотри мир.

— Уже насмотрелась, — фыркнула Минди. Прошлым летом, во время поездки с подружками на Тенерифе, выяснилось, что у нее аллергия на моллюсков. — Между прочим, Кирти тоже ищет подходящего парня. Нам обеим пора остепениться.

— Кирти не заметит подходящего парня, даже если он влетит к ней в окно, — усмехнулась Никки. — Я бы не назвала ее серьезной соискательницей.

Лучшая подруга Минди была визажистом, вернее, специалистом по усовершенствованию лица, как значилось на ее визитке. Они с Никки друг друга недолюбливали. В прошлом году, на праздновании двадцатипятилетия Минди, Кирти, внимательно изучив наряд Никки, изрекла: «Быть красивой — значит прилагать усилия, не так ли?»

— Минди, наверное, тебе просто скучно.

— Разве скука не веская причина, чтобы попытаться найти супруга? Ты переехала, потому что хотела независимости. Я стремлюсь замуж потому, что хочу иметь свою жизнь. Свою семью. Ты по молодости этого пока не понимаешь. Я прихожу домой после долгого рабочего дня, а там одна только мама. Мне хочется возвращаться к кому-то. Хочется обсуждать, как прошел день, вместе ужинать и планировать совместную жизнь.

Никки открыла фотографии во вложении — два снимка Минди крупным планом: призывная улыбка, густые прямые волосы, рассыпавшиеся по плечам. И семейное фото: мама, папа, Минди и Никки во время последнего совместного отпуска. Не лучший получился кадр; все щурились и казались крошечными на фоне обширного пейзажа. Папа умер в том же году от сердечного приступа, укравшего его жизнь ночью, точно вор. Никки пронзило острое чувство вины. Она закрыла окошко на экране и сказала:

— Не бери наши семейные снимки. Не хочу, чтобы моя фотография мелькала в брачных объявлениях.

— Так ты мне поможешь?

— Это против моих принципов.

Никки набрала в поисковике: «аргументы против брака по договоренности» и кликнула на первый результат.

— Но ты же поможешь?

— «Брак по договоренности — порочный обычай, лишающий женщину права выбирать свою судьбу», — вслух прочитала Никки.

— Просто подправь текст анкеты, чтобы лучше звучало. Я сама в этом ничего не смыслю, — попросила Минди.

— Ты слышала, что я только что говорила?

— Несла какую-то радикалистскую чушь. Я перестала слушать после слова «порочный».

Никки снова заглянула в анкету и обнаружила грамматическую ошибку: «Ищу свою вторую паловинку. Кто он, мой суженый?» Девушка вздохнула. Очевидно, Минди уже определилась; вопрос один: хочет ли в этом участвовать Никки.