Кот Боб. Во имя любви - Джеймс Боуэн

Наш неудачный день начался, когда сломался мой будильник. Я проспал.

— Боб! — ахнул я. — Мы опоздаем!

Боб посмотрел на меня своими большими зелеными глазами.

«Спокойно, Джеймс, — словно бы сказал он. — Все под контролем».

Я обмотал шею Боба теплым шарфом, чтобы он не замерз, и оделся сам. Мы выскочили из дверей моей квартиры в Тоттенхэме, что на севере Лондона, и устремились на остановку автобуса, который идет до Айслингтона, где я продаю уличный журнал «Big Issue». Боб бежал рядом со мной. Мы запрыгнули в автобус в последнюю секунду.

— Успели! — с облегчением выдохнул я.

Однако буквально через пять минут произошло еще кое-что.

Боб, как обычно, лежал на соседнем со мной сиденье и дремал, как вдруг он поднял голову и с тревогой осмотрелся.

«Я чую беду», — говорила его поза.

За те два года, что мы были вместе, Боб почти никогда не ошибался. И сегодняшний день не стал исключением. Спустя несколько мгновений все в автобусе почувствовали едкий запах гари.

— Автобус дальше не поедет, — в панике сообщил водитель в динамик. — Просьба всех покинуть автобус. Немедленно!

Все происходящее, конечно, нельзя было сравнить с эвакуацией с «Титаника», однако автобус был забит больше чем наполовину, так что толкотни было достаточно. Боб, казалось, совершенно не торопился. Я решил взять с него пример и начал пропускать остальных. Вышло так, что мы с Бобом были чуть ли не последними, кто покидал автобус. Как оказалось, это было мудрое решение. Хоть в автобусе и воняло, зато было тепло.

Мы остановились напротив стройплощадки. Гуляющий здесь ледяной ветер пронизывал до костей. Как хорошо, что этим утром я повязал Бобу самый теплый шерстяной шарф.

— Похоже, двигатель перегрелся, — сообщил водитель спустя несколько минут. — Придется подождать, пока приедет механик и починит его.

И мы, вместе с двумя дюжинами других пассажиров, среди бесконечных жалоб и ворчания, переминаясь с ноги на ногу на обледеневшем тротуаре, провели полчаса в ожидании следующего автобуса.

К тому моменту, когда мы с Бобом добрались до своей остановки, Айслингтон Грин, мы были в дороге уже больше полутора часов. Мы сильно опаздывали. Я пропускал лучшее время для продажи журнала — обеденный перерыв.

Как обычно, путь до станции «Энджел», что в пяти минутах ходьбы от автобусной остановки, затянулся. Так всегда получалось, когда со мной был Боб. Иногда я вел его на кожаном поводке, но чаще всего он забирался мне на плечи, с любопытством осматривая оттуда все вокруг, как впередсмотрящий на носу корабля. Люди не каждый день видят подобное, поэтому обычно мы не проходили и десяти ярдов без того, чтобы кто-нибудь не изъявил желание поздороваться, погладить Боба или сфотографироваться с нами. Меня это не раздражало. Я знал, что Бобу нравится внимание.

Первым человеком, кто остановил нас сегодня, была невысокая русская дама.

— О, кошка, какая хорошенькая! — воскликнула она.

Я приостановился, чтобы дама смогла нормально поздороваться с Бобом, но она вдруг вытянула руку и попыталась дотронуться до его носа. Не самое мудрое решение.

Боб взмахнул лапой и с оглушительным мявом нанес предупредительный удар. К счастью, он не поцарапал даму, однако порядком напугал ее. Я несколько минут успокаивал ее, пока не убедился, что все в порядке.

— Никогда не поступайте так с животными, мадам, — как можно вежливее сказал я, улыбаясь. — Как бы вам понравилось, если бы кто-то попытался потрогать вас за нос? Хорошо еще, что он вас не поцарапал.

— Но я вовсе не хотела его расстроить, — сказала дама. — Я прошу прощения…

Мне стало немного ее жаль.

— Так дело не пойдет, давайте-ка мириться, — сказал я.

Спустя несколько минут Боб позволил даме легонько погладить его по загривку. Она по-прежнему чувствовала свою вину и все просила прощения, так что нам с Бобом с большим трудом удалось наконец уйти.

Когда мы все-таки добрались до метро, я положил рюкзак на тротуар, чтобы Боб мог забраться на него и лечь, — мы всегда так делаем. Дальше я принялся выкладывать свои журналы «Big Issue». Сегодня необходимо было продать хотя бы пару дюжин экземпляров, потому что мне, как всегда, очень нужны были деньги.

Однако не успел я предложить прохожим первый журнал, как небеса разверзлись и на нас с Бобом хлынул ливень, от которого нам пришлось спрятаться в подземном переходе рядом с банком.

Боб терпеть не может дождь, а уж такой ледяной в особенности. Он сидел весь съежившись. Казалось даже, что его яркая, мармеладного цвета шубка стала серее и неприметнее. Неудивительно, что возле нас никто не останавливался и журналов я продал гораздо меньше, чем обычно.

Вскоре Боб ясно дал мне понять, что не намерен тут больше оставаться. Он бросал на меня испепеляющие взгляды, а затем, словно маленький имбирно-рыжий ежик, удрученно свернулся в клубок.

— Я все прекрасно понимаю, Боб, — вздохнул я. — Но неделя только началась, и мне нужно заработать денег, на которые мы оба будем жить. Моя стопка журналов с начала дня не очень-то уменьшилась. Нам нужно хоть что-то продать!

Глава II. Ночной дозорный

Погода все никак не хотела улучшаться. Где-то в середине дня к нам подошел молодой полицейский.

— Вам разрешено продавать здесь эти журналы, сэр? — спросил он.

— Да, офицер, я по праву продаю здесь журналы, — вежливо ответил я. — У меня есть зарегистрированный идентификационный номер продавца, и, пока я не нарушаю общественный порядок, я могу продавать здесь журналы от зари до зари.

Офицер все еще смотрел на меня с подозрением.