Dорого & Gлупо - Лана Капризная

Моя маман встретила меня во всей красе: укладка, свежевыглаженное после массажа лицо, узкие брючки, розовая кашемировая «водолазка» (а чего удивляться – это же моя маман!).

Осмотрела меня с ног до головы и выдала:

– Дорогая, что за кошмарные штаны? – Между прочим, мешковатые джинсы Levi’s, последний писк.

– Мам, ты же сама в брюках!

– Я в брюках, а не в штанах. – Отрезала моя мать.

Сколько я себя помню, моя мама все свободное время проводила на примерках у портных, в парикмахерской, за изучением журналов «Декоративное искусство», болгарского «Ваш дом» и, конечно же, всех без исключения импортных модных изданий. Благо трое ее мужей – государственно-важный специалист в горно-обогатительной отрасли, большой милицейский чин и обласканный клиентами художник-оформитель – не только обеспечивали ее материально, но и давали полную свободу действий.

Яблочко от яблони недалеко падает, и я с раннего детства болталась на примерках, листала модные журналы, в тринадцать лет первый раз посетила парикмахера, а в пятнадцать – косметолога. Не говоря уже о прочем солидном воспитании под чутким маминым руководством – балетное училище, театральная студия, художественная школа.

Ни танцорки, ни актрисы – как мечтала мама – из меня не получилось. Дизайнером и художником – как мечтал новый папа – я тоже не стала. Да и работать по диплому о высшем образовании – как мечтал настоящий папа – я не пошла. А стала я светской девушкой, увы и ах!

Но это я отвлеклась, а зря, потому что мамуля снова выдала:

– Если ты будешь так одеваться, то твой Игорь никогда на тебе не женится!

Я чуть не выпрыгнула из штанов:

– Это почему же?!

– Мужчинам нравятся ДЕВУШКИ, а не хиппи.

– Мам, хиппи были в прошлом веке и они уже давно все вымерли, – сказала я и тут же пожалела об этом: только последняя идиотка может напомнить моей маман о прошлом веке, прошедших временах и просто о возрасте. Ой, что сейчас будет!

– Девочки, к столу! – это мой новый папа вовремя вмешался, обнял маму за талию и укоризненно задвигал в мою сторону бровями. – Отличные джинсы, я видел такие на клиентке.

Мамулины глаза выпустили в мою сторону пару молний (а вот и не попала!), и моя непотопляемая маман с достоинством переместилась в столовую.

Дедушка, где бы ты сейчас ни был (в Раю, в Аду или в новом теле), благодарю тебя за то, что ты оставил мне свою ОТДЕЛЬНУЮ жилплощадь! Аминь.

И я поплелась следом.

23 февраля

Я всегда считала весьма справедливым, что День Защитника Отечества (он же – Мужской день) следует после Дня Святого Валентина. Ты оцениваешь, как оценили тебя, ну и даришь соответственный подарок. Разумеется, с оглядкой на грядущий Международный Женский день, в просторечье именуемый Восьмое марта.

Например, он тебе дарит флакон духов, ты ему – флакон одеколона. Он – букет цветов, ты – забавную открытку и какую-нибудь уцененную безделушечку (Warning! Если букет цветов был не из ста и одной алой розы, то безделушечка отменяется). Он – бриллиантовое колье, ты – галстук Hermes…

Исходя из вышеперечисленного, Игорь был осчастливлен самым модным парфюмом сезона (взяла в разделе новинок не глядя, все равно для него главное – актуальность и узнаваемость). Правда, в первый момент после вручения подарка я забеспокоилась – очень уж у Игоря вытянулось лицо. Но потом он улыбнулся и чмокнул меня в щечку.

Только ночью, лежа в постели, я вспомнила:

– Я же дарила ему этот парфюм на день рождения! Блиииииин!

Ну, ничего, как-нибудь при случае скажу ему, что я обратила внимание, насколько он в восторге от того подарка, поэтому решила повториться. А вообще, записывать надо, что даришь, а то можно опростоволоситься с посторонними людьми!

25 февраля

Главная проблема светской жизни Москвы – однообразие. Мероприятия проходят не просто ежедневно, а по несколько раз в день. И все одно и то же: открываются бутики и рестораны, показывают свежие коллекции одежды и обуви, привозят новые модели автомобилей и топ-моделей, презентуют алкоголь и цацки. Да, и вечеринки были уже везде: в Большом театре и в Кусково, на Красной площади и в Театре Советской Армии, в Пушкинском музее и в трапезной Храма Христа-Спасителя. Понятное дело, что мы все несколько избаловались. И чтобы нам жизнь медом не казалась, пиарщики придумали новую фишку – проводить вечеринки там, где не ступала нога белого человека. Например, в фабрично-складских помещениях где-нибудь на рабочих окраинах.

Лично я не вижу в этой фишке ничего привлекательного – тащиться к черту на рога ради того, чтобы потом весь вечер в этих продуваемых всеми ветрами ангарах согреваться алкоголем. Но светская жизнь требует жертв, и, получив приглашения на очередной Night Life Awards (более известной как российский клубный «Оскар»), мы покорно потащились куда-то в район Станколита (что ЭТО такое, мне скажет хоть кто-нибудь?!).

Дорогу не знал даже безупречный Игорев водитель Андрей (он слишком хорошо зарабатывае, чтобы бывать в таких местах). Нарезав пару кругов по какому-то сомнительному заводскому району, мы, наконец, взмолились о помощи. Помощь пришла в виде доблестных сотрудников ГИБДД, которые, услышав пароль: «Night Life Awards-Станколит!» – тут же выдали отзыв: «О, вы уже не первые!» Под руководством «полосатых палочек» мы и вырулили к месту сбора наших.

В огромном ангаре среди покрышек и металлической арматуры выстроили огромную сцену и несколько лож-ресторанов для особо почетных гостей (это мы!). Напитки разносили официантки, одетые лишь в нижнее белье, и я тут же пожалела, что мы нашли дорогу.

Полтора часа я созерцала этих начинающих фей, потому что, как обычно в Москве, начало задержали на полтора часа. А потом все было еще более чем обычно: рэперы и брэйкдансеры, трансвеститы и транссексуалы, эротическая подтанцовка и фрики, модели, одетые лишь в нитки бус, и пышнотелые феи в супероблегающей одежде, в общем, все принадлежности молодежной и молодящейся тусовки. Лучшие клубы и тусовщики страны остались для меня тайной – акустика ангара оставляла желать лучшего. Впрочем, я не слишком огорчилась, поскольку номинанты не меняются годами и непременно получат приз, если не сегодня, то в следующий раз.

Единственно, кого невозможно было не услышать (и не заметить) – это Ксения Анатольевна Собчак, признанная клубным персонажем года. Под фанфары ей водрузили на голову приз – пластиковую корону, вмонтированную в красную бархатную подушку. Вся эта конструкция, удерживаемая на макушке лишь с помощью завязанных под подбородком атласных лент (представляете себе картинку?), произвела на неисправимую тусовщицу такое неизгладимое впечатление, что Ксения Анатольевна не снимала подушку с головы до конца церемонии, а затем добрых полчаса стояла на входе, пока не разъехались все фоторепортеры.

Бедная девочка, как же она хочет самоутвердиться! Может быть, ей порекомендовать моего психоаналитика?