Тот, кто стоит за плечом - Олег Рой

Миша только плечами пожал.

– Ну, это… Шутка.

– Чтоб я больше таких шуток не видел! – весьма грозно произнес директор. И торопливо надел очки. Может быть, для того чтобы спрятать глаза за дымчатыми стеклами. Потому что глаза, несмотря на суровое выражение лица, улыбались. Директор был молод, ему не исполнилось и сорока. И он еще помнил собственные проделки…

А через день ребята из одиннадцатого «Б» курили за школой. Не на пятачке, а подальше, там, где от асфальтированной площадки к железобетонной ограде больницы тянулся школьный сад – десятка полтора старых извилистых яблонь, которые, казалось, специально когда-то обрезали, чтобы на них легче было залезать ребятне. Ни одного яблока на ветвях, разумеется, не было – их еще до начала учебного года собирали вечерами старушки из окрестных домов.

Мишка показывал ребятам растяжку. Растяжка у него действительно была отличная, пять лет занятий восточными единоборствами давали о себе знать. Он задирал ногу почти до вертикали и наносил два-три удара по веткам яблонь, твердо стоя на другой ноге. Занятый этой демонстрацией, он не заметил, как рядом оказался Марат.

– Ого, шестой дан, черный пояс! – проговорил он то ли с восхищением, то ли с издевкой.

Ребята напряглись – что охраннику от них надо? Гравитейшен опустил ногу, несколько раз подпрыгнул, разминаясь, как перед атакой.

– Давай отойдем в сторонку, типа поговорим, – предложил ему Марат.

Они отошли шагов на десять, встали друг против друга.

– Слушай, Гравитейшен, – негромко и дружелюбно проговорил охранник. – Ты это… Ну, в общем, извини, что я тебя попалил. Не хотел, правда.

– Да ладно, – махнул рукой Мишка.

– Без обид?

– Ясный пень.

– В общем, знай, – сказал охранник. – Если тебе что-нибудь понадобится – ну, помощь там какая, поддержка, хоть в школе, хоть вне школы, – можешь рассчитывать и на меня, и на наших ребят. Понял?

Гравитц кивнул.

– Ну а если нам что понадобится – мы тогда к тебе тоже типа с просьбой. Не откажешь?

Миша мотнул головой.

– Ну и лады. Давай пять.

Марат протянул огромную лапищу, Мишка пожал ее, стараясь, чтобы рукопожатие вышло как можно более крепким. Но с тем же результатом он мог бы сжать стальную рельсу. Марат улыбнулся ему, поднес ко лбу два пальца и резким движением отдернул их – так в американских боевиках отдают друг другу салют супергерои.

– Гравитейшен!

Повернулся на каблуках и пошел прочь.

– Ну, чего он? – подскочили к Мише ребята.

– Вроде как извинился, что меня подставил. – По всему виду Гравитца было ясно, что его так и распирает от гордости.

– Ну и правильно. Значит, хороший мужик.

– Мне он всегда нравился…

С тех пор, когда Миша Гравитц попадал в поле зрения Марата, он становился во фрунт и с неизменным «Гравитейшен!» отдавал американский салют. Тот в ответ тоже щелкал каблуками, делал ответный жест и в такт охраннику выкрикивал:

– Робеспьер!

Марату это явно нравилось.

Вот и сейчас он едва заметно улыбнулся – не так, как на подкол Снежной Королевы, а почти по-человечески… Но тут же лицо Марата дрогнуло, рот исказился волчьим оскалом, а глаза на миг заволокло пеленой ненависти – в школе появился он, звереныш Александр Николаевич Сазонов, сын человека, которого Марат мог со всеми основаниями благодарить за свое нынешнее положение.

«Не сейчас. Месть – это блюдо, которое едят холодным», – напомнил себе Марат.

* * *

В понедельник Санек летел в школу словно на крыльях. У двери торчал Марат, дернувшийся при появлении Сашки.

«Ну вот, сейчас привяжется с какой-нибудь ерундой», – подумал Санек, но Марат ничего не сказал. У Сазона было странное чувство, что охранник его почему-то недолюбливает. Хотя, если разобраться, – кого он долюбливает, этот похожий на восточного царька Марат?.. Бог с ним. Сашка проскользнул мимо и тут же забыл об охраннике: хватало и своих забот.

Лиля и Коза сидели на своих местах, а вот Темыча не было – друг звонил накануне вечером, хрипя и сопя, объяснял, что простудился в бассейне.

День принес еще один сюрприз – в классе появилась новенькая. В середине сентября. Хорошо что не в середине учебного года! Зато прямиком из Швейцарии – ну точно, «какие люди в Голливуде»! В точности под стать этой элитной школе. Вера Баринова. Новенькая Сашку не заинтересовала, сразу видно: ничего особенного – тихоня, заучка, тем более девчонка оказалась болезненно полной. Санек на нее и не смотрел – он смотрел на Лилю…

На первой же перемене Лилю плотным кольцом обступили девчонки и затрещали, как сороки. Родители подарили Варламовой на день рождения айфон – и теперь подружки листали инструкцию и с умным видом нажимали кнопки.

До самого конца занятий Лиля на Санька даже не взглянула. Если подруги рассредотачивались, то ее надежно прикрывала Коза, словно телохранитель – американского президента. Даже до грубости доходило:

– Ты чего смотришь. Пойди покури. Ах, уже покурил? Ну так пойди и покури еще.

И после уроков девочки ушли целой толпой – не иначе как домой к Лиле, настраивать звонки, записывать эмпэтришки в память и телефоны в записную книжку. Оставалось только надеяться, что и его, Санькин, номер тоже уляжется на какую-то неведомую электронную полочку в стильном матовом серебристом корпусе.

Но Лиля не звонила и в аське ему не отвечала, даже несмотря на статус «готова поболтать». Санек был в полном недоумении. Ему казалось, что после поцелуев в темной кухне он, скажем так, приобрел на Лилю какие-то права – то есть, разумеется, не на саму девушку, а хотя бы на ее внимание. Почему бы на перемене не подняться на четвертый этаж, где на площадке перед вечно запертым актовым залом почти всегда пусто и никто не сможет помешать им поговорить? Почему бы после уроков не пройтись погулять в последние погожие деньки?

Разумеется, можно было действовать нахрапом – вызвать Лилю на прямой разговор, оторвав ее от навязчивой и самонадеянной Козы. Или позвонить ей самому. Но Санек почему-то не мог этого сделать. То ли не хватало храбрости, то ли внутренний голос подсказывал, что лучше подождать…

* * *

Ольга пришла домой уже очень поздно, зато почти счастливая – с авансом в кармане и сумкой, набитой продуктами первой необходимости. Удалось-таки уговорить начальство дать немного денег в счет зарплаты. В этом и преимущество ее крохотного магазина – в солидной компании такие штуки невозможны.

– Санька, я дома! – закричала она из прихожей.

Он выглянул из комнаты, улыбнулся.

– Привет, мам! А тебе тут какой-то мужик звонил!

Сердце замерло, а потом тревожно заколотилось в грудную клетку.