Мое ходячее несчастье - Джейми Макгвайр

— Ну… на тебя это как-то не совсем похоже… — протянула она, разглядывая татуировки на моих предплечьях.

Голубка снова смотрела на меня, и мое настроение улучшилось.

— У нас в семье все состоят в этом обществе: отец, братья…

— Ты из-за них вступил? — спросила она скептически.

— Нет. Просто там действительно хорошие ребята, — ответил я, подавая Эбби ее тетради. — Тебе, наверное, пора.

Она сверкнула своей фирменной безукоризненной улыбкой и пихнула меня локотком:

— Спасибо, что помог.

Я невольно улыбнулся ей в ответ. Голубка прошла в аудиторию и села рядом с Америкой. Пока они разговаривали, Паркер пялился на Эбби. Идя по коридору, я представлял себе, как хватаю стол и опрокидываю его на голову этому подонку. Занятия мои на сегодня закончились, поэтому нечего было здесь ошиваться. Я чувствовал, что мне до зарезу нужно прокатиться на мотоцикле, иначе мысли о том, как Паркер втирается в доверие к Эбби, сведут меня с ума. Я специально поехал домой самой длинной дорогой, чтобы хорошенько развеяться. Пока выходил из здания, мне встретились несколько симпатичных однокурсниц, но перед глазами все время всплывало Голубкино лицо. Я даже разозлился на себя из-за этого.

Я заслуженно пользовался репутацией парня, который по-свински обходится со всеми девицами старше шестнадцати лет, имеющими неосторожность прийти к нему домой для «личной беседы». Эту дурную славу я честно зарабатывал с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Ну а теперь я, похоже, вляпался в банальную историю: плохой мальчик полюбил хорошую девочку. Вот только Эбби не принцесса, она что-то скрывает. Что — я не знал, но, может быть, именно это нас и связывало.

Я подъехал к дому и слез с мотоцикла. На этот раз «харлей» не оправдал моих ожиданий: привести мысли в порядок не удалось. Всю дорогу я просто выдумывал всякую хренотень, пытаясь как-то обосновать свое дурацкое поведение с Эбби.

Находясь в отвратительном расположении духа, я хлопнул дверью и плюхнулся на диван. Куда-то запропастился пульт, и это разозлило меня еще больше. Вдруг разнесчастный кусок черного пластика шлепнулся рядом на подушку. Я ткнул им в телевизор.

— Какого черта ты утаскиваешь пульт к себе? — напустился я на Шепли, который только что вышел из своей комнаты и уселся в кресло.

— Не знаю, старик, такая привычка. У тебя проблема?

— Да, — проворчал я, выключая у телевизора звук. — И зовут ее Эбби Эбернати.

Шепли приподнял брови:

— И что же с ней не так?

— Она меня совсем достала. По-моему, пора трахнуть ее и покончить со всем этим.

Некоторое время Шеп смотрел на меня, как будто решая, что ответить. Наконец он сказал:

— Я, конечно, рад, что ты решил со мной посоветоваться… Но раньше ты не ставил меня в известность, если собирался просрать мою жизнь, переспав с подружкой моей девушки… Что-то тут не так… Признавайся: тебе не наплевать на Эбби!

— Не будь идиотом!

— Втюрился! — констатировал Шепли, не в силах сдерживать довольную ухмылку. — Стоило девчонке дольше двадцати четырех часов не позволять затащить себя в койку, и ты готов!

— Лора промариновала меня неделю.

— А с Эбби у тебя вообще ничего не выйдет.

— Она хочет, чтобы мы просто дружили. Хотя бы не шарахается от меня как от прокаженного. Думаю, это уже хорошо.

Мы помолчали, потом Шепли сказал:

— Ты боишься. — Он кивнул с видом человека, уверенного в собственной правоте.

— Чего? — усмехнулся я.

— Что она тебя оттолкнет. Ведь Бешеный Пес, в конце концов, тоже человек.

У меня запульсировала жилка под глазом.

— Шеп, ты же знаешь, как я ненавижу эту кликуху!

Он улыбнулся:

— Знаю. А еще ты ненавидишь то, что сейчас чувствуешь.

— Благодаря тебе я чувствую себя еще хуже.

— Ты влюбился, и тебе страшно. Что же дальше?

— Ничего. Просто я наконец-то встретил нормальную девчонку, но она для меня слишком хороша. И это бесит.

Шепли попытался подавить смешок. Мои мучения казались ему забавными. Когда ему все-таки удалось состряпать серьезное лицо, он сказал:

— А может, пускай она сама решает, слишком ли хороша для тебя или нет?

— Ты же сам сказал, что мне на нее не наплевать. Поэтому я принимаю это решение за нее.

Шепли встал, потянулся и босиком направился к холодильнику:

— Пиво будешь?

— Да. Давай выпьем за дружбу.

— Значит, ты не передумал с ней тусоваться? И на кой тебе это надо? Хочешь себя помучить?

Я задумался. Наши с Голубкой странные взаимоотношения действительно были для меня мучительны, но мне больше нравилось мучиться рядом с ней, чем на расстоянии.

— Не хочу, чтобы у Эбби все закончилось постелью. Со мной или с другим таким же кобелем.

— То есть ни с кем. Ну ты и сморозил, дружище!

— Заткнись и тащи сюда свое долбаное пиво.

Шепли пожал плечами. В отличие от Криса Дженкса, он умел вовремя замолчать.