Самый лучший папа - Мейв Бинчи

Такое ни один мужчина спокойно не вынесет.

В семь часов вечера коридоры больницы кишели посетителями. Ноэль с трудом проталкивался среди толпы. Впереди он увидел спину соседа Деклана Кэрролла и решил догнать его.

— Ты не знаешь, где находится отделение онкологии, Деклан? Мне нужна женская палата.

— На этом лифте поднимайся на второй этаж.

Деклан даже не поинтересовался, кого и зачем навещал Ноэль.

— Даже не подозревал, что у нас столько больных, — удивился Ноэль, глядя на толпу людей.

— Сегодня медицина может сделать для них намного больше, чем во времена юности наших родителей, — ответил всегда позитивно настроенный Деклан.

— Да, верно. Нужно смотреть на это с положительной стороны, — согласился Ноэль.

Деклан подумал, что у парня, верно, депрессия, хотя Ноэль никогда не был шутником.

— Ладно, Ноэль. Может, выпьем по кружке чуть позже? В пабе Кейси, когда пойдем домой…

— Нет. Вообще-то я завязал с выпивкой, — сказал тихим напряженным голосом Ноэль.

— Ну ты молодец!

— К тому же в пабе Кейси мне отказались наливать.

— Да пес с ним, с этим хлевом.

Деклан старался поддержать Ноэля, но был занят своими мыслями. Через несколько недель у них с женой должен был появиться первый ребенок. Фиона сильно нервничала по всякому поводу. Его мать навязала целую кучу вещей, которой хватило бы на полк младенцев, хотя они знали, что у них родится лишь один ребенок.

Он был не против выпить сейчас с Ноэлем кружку-другую пива, да видно не судьба. Кэрролл тяжело вздохнул и направился к пациенту, который собирался ускорить выписку и попросил Деклана помочь ему в этом. Но судя по диагнозу, этот человек уже никогда не выйдет из больницы — никогда. Врачи сказали, что он умрет через несколько недель. Трудно изображать на лице оптимизм, когда общаешься с таким пациентом, но Деклану как-то удавалось.

В палате оказалось шесть пациенток. Но ни у одной не было пышных рыжих кудрей. Вдруг он заметил, как из угла палаты ему машет какая-то изможденная женщина.

— Ноэль, Ноэль, я здесь. Это я, Стелла. Только не говори, что я сильно изменилась.

Он был в ужасе. Кожа да кости. Она явно старалась прихорошиться перед его приходом: чистые блестящие волосы с укладкой, на губах легкий намек на помаду, белая ночная рубашка в викторианском стиле с высокой стойкой и манжетами. Он узнал только улыбку прежней Стеллы.

— Рад видеть тебя, — промямлил он.

Она опустила худые ноги с кровати и жестом показала, чтобы он задернул занавеску, отгораживающую кровать.

— Сигареты есть? — спросила она с надеждой в голосе.

— Здесь? — удивленно переспросил Ноэль.

— Именно здесь. По реакции вижу, что ты не захватил для меня сигарет. Подай мне пожалуйста мою косметичку. Девочки постоят на двери.

Он посмотрел на нее с ужасом в глазах. Стелла вытащила сигареты, ловким жестом подкурила и соорудила одноразовую пепельницу из старого конверта.

— Как ты? — спросил он и тут же пожалел об этом. Что за глупый вопрос — понятно, что ее дела плохи, иначе бы она не лежала сейчас в палате для онкобольных. — Я хотел спросить, как твои дела? — добавил он и понял, что этот вопрос прозвучал еще более глупо.

— По правде говоря, бывало и лучше, Ноэль.

Он попытался представить, что бы сейчас сказала Эмили. Она умела задавать вопросы, которые заставляли человека думать.

— Стелла, что тебе сейчас беспокоит больше всего?

Как он и ожидал, она задумалась.

— Думаю, самое ужасное в моей ситуации, что ты мне не поверишь, — сказала она.

— Попробуй рассказать, — сказал он.

Она встала и прошлась вокруг кровати. Только сейчас он увидел, что она была беременна. Причем срок был явно большой. После паузы она снова заговорила.

— Я не хотела беспокоить тебя по этому поводу, Ноэль, но ты отец моего будущего ребенка. Это твой ребенок.

— О нет, Стелла. Это какая-то ошибка. У нас ничего не было.

— Я знаю, что у меня не слишком хорошая память, но ты должен помнить тот день.

— В тот день мы крепко набрались — и ты, и я.

— По всей видимости, это не помешало нам зачать новую жизнь.

— Клянусь, это не я. Честное слово, Стелла. Если бы это был правда мой ребенок, я бы не отказывался от него, не стал бы открещиваться, но… но…

— Но что?

— Там было много других парней.

— Спасибо, Ноэль.

— Ты знаешь, что я имею в виду. У такой привлекательной женщины как ты, наверняка, было много партнеров.

— Я знаю, что это твой ребенок. Неужели ты думаешь, что я бы выбрала тебя из списка возможных кандидатов на отцовство? Что я стала бы звонить тебе, забулдыжному алкоголику, на работу, в этот твой никчемный склеп? Ты до сих пор живешь с родителями. И ты думаешь, что из всех возможных вариантов я выбрала бы тебя и просила стать отцом моего ребенка, если бы я врала?

— И тебе спасибо. За все, что ты сказала.

Он обиделся.

— Ты спросил, что меня беспокоит больше всего. Я тебе сказала — и это произошло. Ты мне не веришь. — Она была подавлена.

— Но это твои фантазии. У нас ничего не было. Я бы запомнил. У меня в жизни было не так много женщин. Да и для чего я тебе понадобился? Я, как ты только что сказала, никчемный пьяница с жалким подобием работы в конторе «Холлз», живущий с папой и мамой. Я ничем не смогу помочь тебе. Ты сможешь сама вырастить ребенка, воспитать его как следует, защитить его лучше, чем это смог бы я. Сделай это сама, Стелла, и если ты думаешь, что я должен внести свою лепту, я имею в виду финансовую, я могу дать тебе кое-какие деньги. Просто чтобы помочь, не признавая ребенка.

Она сверкнула глазами.

— Ты такой дурак, Ноэль Линч. Полный болван. Я бы не очутилась здесь, если бы собиралась растить ребенка сама. Я умру через три-четыре недели. Я не смогу перенести операцию. Кстати, это будет девочка. Дочка. Ее зовут Фрэнки. Так ее будут звать: Франсес Стелла.

— Это всего лишь твои фантазии, Стелла. Эта болезнь сделала тебя психически неуравновешенной.

— Спроси у любого в этой палате. Спроси у медсестер. Проснись, наконец, Ноэль. Открой глаза перед реальным миром. Это все происходит здесь и сейчас. И мы должны что-то с этим сделать.

— Я не смогу вырастить ребенка, Стелла. Ты уже перечислила все мои недостатки, которые мешают мне это сделать. Я — самый худший вариант для нее.

— Тебе придется постараться, — возразила Стелла. — Иначе ее отдадут в чужую семью. А я не могу этого допустить.

— Но для нее это не лучший вариант. Сколько вокруг семей, готовых отдать все что угодно, лишь бы иметь собственных детей, — начал Ноэль, немного заикаясь.