Ш-ш-а... - Пол А. Тот

Первым делом замечаю желтые зубы, черные тени вдоль десен. Так она выглядела, когда я в последний раз ее видел: волосы-солома, скрюченное тело, охромевшая кукла, бегущая по дороге, вопя на меня, когда пикап, который я вел, нацелился в дерево.

– Помнишь, почему ты должен был уйти, Рей? – спрашивает мама. – Помнишь, почему я тебя выгнала?

Сидит на краешке больничной койки, улыбаясь широкой пятнистой улыбкой.

– Ты сгубил мои зубы. Из – за тебя я съела столько сахара. – Она задрала кофту, показывая похожий на дыню живот. – И пила. Тоже много. Все ты виноват. Гадкий мальчишка.

– Да ведь ты умерла, – говорю я.

– Конечно умерла, Бог свидетель. На этот раз ты действительно убил меня, Рей. Наконец-то добился.

Апрель. Я держу в руках узкую полоску бумаги с допуском на курсы водителей. Показываю ей. Она выхватила, порвала.

– Пойди посмотри на себя в зеркало, Рей. Хорошенько взгляни. Посмотри на патластые волосы. На шишковатую картошку, которую ты называешь носом. На обвисшие веки. На кривую голову. Разве с такой рожей можно сидеть за рулем?

Ушла в спальню, легла. Я пошел в гараж, открыл дверцу ее желто – зеленого пикапа, влез, вытащил серебряный ключик, вставил, повернул. Мотор заработал.

Как только я включил заднюю передачу, пикап Ракетой рванулся назад прямо сквозь гаражную дверь. И, даже протаранив ее, не сбавил скорости. В конце концов, удалось переключить передачу. Грузовичок дернулся назад, вперед, понесся через газон перед домом.

Тут выскочила мама, побежала за мной с криками, воплями, обзывая меня слабоумным и всеми другими словами, какие записаны в книге. В голову пришло только одно – ехать к ней, круша газон, разбрызгивая грязь во все стороны. Я развернулся, пикап наткнулся на бровку, скрипнув колесами, пустив кругом дым, потом чертова машина полетела на скорости восемьдесят пять миль в час, могу поклясться, к большому дереву в конце улицы, в которое врезалась и испустила дух.

– Вот так, Рей. Будешь меня упрекать? После этого я отступилась. Была просто обязана тебя вышвырнуть. Черт возьми, всего два года оставалось до окончания школы.

– А ты куда поехала?

– Ох, не знаю. Может быть, к Мисси. Может, еще куда-нибудь. На Аляску. Чтобы выморозить тебя из своих распроклятых мозгов.

– Значит, ты привидение?

– Вот именно. Привидение. И еще одно, Рей.

– Что?

– Никакая ты не кинозвезда, черт возьми.

Я в больничной палате, белой, светящейся; по периметру потолка льется фальшивый солнечный свет. Смотрю на часы – два ночи. По сторонам от меня стоят два кудрявых парня, один блондин, другой рыжий. Лиц не видно, только волосы.

Б:

– А, очнулся. Чего наглотался?

Р:

– Старик, ты бы сам себя послушал! Видно, у тебя какие – то дикие отношения с…

Б:

– Мы думаем, что с тобой все в порядке. Выглядишь нормально.

Р:

– Мы просто интерны.

Б:

– Скотт…

Р:

– Я имею в виду…

Б:

– С тобой все отлично. Порядок. Хотя вид странноватый. Как бы наэлектризованный, как бы…

Р:

– Как бы у тебя бессонница.

Б:

– И припадки.

Р:

– Говорить можешь?

Б:

– Ты когда-нибудь раньше обследовался? Сильно помог бы нам, если бы рассказал.

Р:

– Шизофрения? Депрессивно-маниакальный психоз?

Б:

– Или просто дури перебрал?

Р:

– Давай, парень, помогай. Мы только хотим узнать, были ли у тебя раньше какие-нибудь…

Б:

– Что вообще с тобой было до этого случая.

Р:

– Ты ведь можешь говорить?

Б:

– Черт побери, не может.

Р:

– Вот дерьмо! Хренов Эйбрахам тащится.

Б:

– Проклятье.

Р:

– Мать его. Трахнутый жмурик.

Дверь открылась, они принялись заикаться и мямлить.

Эйбрахам:

– Что у нас тут?

Б:

– Передозировка чего-то. Отвечать не хочет. Р:

– Отключился. Мы старались его расспросить, но вполне ясно, что у него раньше были…

Б:

– Без конца бормотал.

Р:

– Полный бред.

Блондин наклонился поближе ко мне, подмигнул.

Р:

– Мы предлагаем понаблюдать.

Б:

– До утра. Может, утром увидим, как он себя чувствует. Может быть, в голове прояснится. Поймет положение дел. Если да, выпишем. Если нет, ну, тогда…

– Не знаю, ребята, – сказал Эйбрахам. – Похоже, он в полном сознании. Сынок, ты в сознании? Знаешь, кто президент?

– Президент чего?

– Соединенных Штатов, господи помилуй.

– Не интересуюсь историей.

Р:

– Видите?

Эйбрахам:

– Минутку. Знаешь, где живешь?

– В квартире неподалеку от церкви. В окно крест виден.

Эйбрахам:

– А как улица называется, знаешь?

– Хикс-стрит.

– Что было прошлым вечером? Ты принимал наркотики?

– Одна девушка что-то дала. Что – не знаю. Зеленая таблетка.

Эйбрахам взглянул на блондина, а потом на рыжего.

– Ну, ребята, как думаете?

Р:

– Не знаю.

Б:

– Торазин?

Эйбрахам:

– Сынок, тебе когда-нибудь лекарства прописывали? Психиатрические препараты?

– Нет.

Эйбрахам:

– А родителям?

– Родители просто пили, и все.

Эйбрахам:

– Лучше ночь тут полежи. Утром выпишем. В любом случае отсюда сейчас добираться небезопасно. У тебя семья есть?

– Нет.

Эйбрахам:

– А друзья? Ну, не важно. После девяти что идет?

– Десять.

– Ну, ребята, уже кое-что. До десяти он умеет считать. Тебе надо газеты читать, Рей. Надо знать, кто президент.