Зеркало загадок - Юстейн Гордер

— Так часто бывает. Стоит нам простудиться, как нам кажется, что птицы за окном поют совершенно иначе.

— Я говорила, что мне помахал почтальон?

— Да, рассказывала… Ну — теперь я закрою окно.

Она подошла к кровати и обняла Сесилию.

— Спокойной ночи. Я заведу будильник на семь.

— Не надо. Сейчас же Рождество.

— Именно поэтому. Но, Сесилия…

— Да?

— Может, перенесём твою кровать в нашу комнату? Тебе, возможно, будет лучше… и нам с папой немного проще.

— А вы не можете приходить сюда?

— Конечно. Звони в колокольчик сколько хочешь… даже глубокой ночью.

— Хорошо. Но, мама…

— Да?

— Если бы я была Богом, я бы создала мир таким, чтобы у каждого ребёнка было как минимум трое родителей.

— Почему ты так говоришь?

— Тогда вы бы не так уставали. И вы с папой могли бы немного побыть наедине друг с другом, пока третья мама или папа занимался бы Лассе и мною.

— Не говори так.

— А почему? Я знаю, что устройство мира изменить невозможно. Просто иногда я думаю, что Бог — большой недотёпа. Он даже не всемогущий.

— А я думаю, что в глубине души ты немного злишься из-за того, что болеешь.

— Немного?

— Ну или много. А теперь — спокойной ночи. Злость не поможет, Сесилия.

— «Злость не поможет, Сесилия». Ты это уже сто раз говорила.

— Но я надеюсь и молюсь о том, чтобы ты поправилась. Мы все надеемся и молимся.

— Естественно, я поправлюсь. Ты давно не говорила ничего более идиотского.

— Завтра придёт Кристина и сделает тебе укол.

— Вот видишь!

— Что?

— Ты же не думаешь, что она потащилась бы в такую даль в первый день Рождества, если бы не верила, что лекарство помогает. Это же бред, мама. У тебя совершенно едет крыша от того, что ты так долго живёшь на свете.

— Разумеется, Кристина верит, что лекарство помогает. И я тоже… Ты уверена, что не хочешь переехать в нашу комнату?

— Я скоро стану взрослой! Ты что, не понимаешь, что я хочу иметь свою собственную комнату?

— Конечно.

— К тому же не очень приятно лежать и слушать ваш храп.

— Понимаю.

— Только не принимай это близко к сердцу… Кстати, спасибо за подарки.

— Погасить свет?

— Нет, я сама. Я погашу его, как только закончу думать.

После того как мама ушла в свою комнату, Сесилия достала из-под кровати ручку и дневник. Она написала:

«Каждую секунду из рукава плаща природы появляется совершенно новый ребёнок. Фокус-покус! Каждую секунду множество людей исчезает Раз-два-три, Сесилия — выходи…

Это не мы приходим в мир, мир приходит к нам. Родиться — это то же самое, что получить в подарок целый мир.

Иногда Бог удручённо разводит руками и говорит себе: «Я понимаю, что некоторые вещи можно было бы устроить иначе, но сделанного не воротишь, да и я не всемогущий»».

Сесилия засунула ручку и дневник под кровать и снова задремала.

Девочка не знала, сколько времени прошло, прежде чем она открыла глаза и посмотрела по сторонам. В комнату из-за большого дерева в саду лился свет. Казалось, что морозные узоры на стекле стали золотыми.

— Ариэль, — прошептала она.

— Я здесь.

— Но я тебя не вижу.

— Здесь…

Только сейчас она увидела его. Он удобно улёгся сверху на пустую книжную полку.

— Как тебе удалось туда забраться?

— Для ангела это совершенно не проблема. Хорошо спала?

В следующее мгновение он уже стоял на полу. Сесилия не видела, чтобы Ариэль спрыгивал на пол, да и никакого топота она не слышала. Просто внезапно он оказался на полу. Ангел потрогал новые лыжи и сказал:

— Хорошие лыжи. И санки тоже!

Он повернулся к ней, и Сесилия снова увидела, какой он красивый. Глаза ещё более ясные, чем ей запомнилось, зелёные и загадочные. Сесилии казалось, что они похожи на один драгоценный камень, фотографию которого она видела в большой книге о поделочных камнях. Не звёздным ли сапфиром он назывался?

— А как ты узнал, что придёт мама? — спросила она.

— «Что придёт мама», — повторил Ариэль. — «Как ты узнал, что придёт мама?»

— Ты дразнишься!

— Просто пробую на вкус слова.

— Пробуешь на вкус слова?

Он кивнул:

— Вообще-то это единственное, что ангел может попробовать на вкус.

— Ну и как они на вкус?

— Немного странные.

— Почему это?

— Тебе не кажется, что как минимум странно думать о том, что когда-то ты лежала и барахталась у мамы в животе?

Сесилия снисходительно вздохнула. Она вспомнила, что всё, связанное с рождением детей, так же далеко от ангелов, как небо от земли. Она сказала:

— Как ты узнал, что она придёт?

— Она завела будильник на три часа.

— Но ты же не можешь видеть сквозь стены?

Он на шаг приблизился к ней.

— Давай кончай с этой ерундой. То, что ты называешь «стенами», для нас не стены.

Она прикрыла рот рукой.

— Тогда у тебя рентгеновский взгляд. А ты можешь видеть насквозь моё тело?

— Если захочу. Но я не знаю, что вы чувствуете, когда вся съеденная еда перемешивается в ваших желудках и становится плотью и кровью.

Она поёжилась.

— Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом.

— С удовольствием.

— Ты можешь подойти поближе?

В следующее мгновение Ариэль уже сидел на стуле перед кроватью Сесилии. Казалось, что он изменил местоположение, не сделав ни одного шага: так слайд передвигается по стенам комнаты, как только повернёшь проектор.

— Не видела, чтобы ты шёл, — заметила девочка. — Ты просто внезапно оказался на стуле.

— Нам не надо «ходить» так, как вам. Просто скажи, где мне надо оказаться, и я в тот же миг буду там.

— Ты должен объяснить это поподробнее. А ещё ты должен рассказать, как вам удаётся проходить через закрытые двери, потому что этого я никогда не могла понять.

Он засомневался:

— Сделаю это с одним условием.

Сесилия испугалась:

— Не знала, что ангелы ставят условия, совершая добрые дела!