Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

Индия. Мумбаи (бывший Бомбей)

Город плавился на солнце. Сухая пыль неподвижным облаком висела в воздухе, другое тяжелое влажное облако пришло с моря; смешавшись, они накрыли Мумбаи душной грязно-серой пеленой. Люди обливались потом, все были угрюмы и раздражены. Те, у кого в домах имелся водопровод, каждые полчаса лезли под душ. Остальные с надеждой поглядывали на небо; в ожидании муссона люди носили в кармане кусок мыла, чтобы в любой момент прямо на улице принять душ.

Газеты и телевидение выражали беспокойство по поводу убытков, которые грозят сельскому хозяйству, и с тревогой говорили о том, что затянувшаяся жара может отпугнуть многочисленных туристов. Тысячи богатых арабов из стран Персидского залива съезжались в Мумбаи, чтобы насладиться прохладой, которая приходит в Индию вместе с началом сезона дождей. В то время как местные жители, спасаясь от обрушившегося на город ливня, разбегались по домам, арабы смело распахивали окна и выходили на улицу.

Ганеш Меджит, также известный под кличкой Папа, сидел на веранде своего особняка в тени высокой плетеной ширмы. Он хмуро поглядывал в безоблачное небо, однако вовсе не потому, что надеялся увидеть там первые признаки приближающегося муссона. Мысли Папы были сосредоточены на другом: он молил небеса, чтобы его внук поскорее пришел в этот мир. Ожидание становилось невыносимым: чтобы снять напряжение, одна из наложниц массировала Папе гениталии.

Как и долгожданный муссон, внук Папы. Ганеш Меджит Второй, запаздывал с рождением. К счастью, Папе не пришлось долго томиться в догадках: благодаря достижениям современной медицины вся семья давно знала, что должен родиться мальчик. Врачи назвали примерную дату рождения. Астролог сказал, что в наступающем году это будет самый благоприятный день. Казалось, все складывалось как нельзя лучше.

Шампанское лежало в серебряном ведерке со льдом, евнухи выстроились полукругом у входа на веранду, готовые в любой момент исполнить торжественную песню и пуститься в пляс — считалось, что ритуальные песни и танцы охраняют младенца от злых духов и приносят ему счастье, — обычай, казавшийся дочерям Папы невероятно старомодным.

Однако в назначенный день ничего не произошло. Шампанское так и осталось лежать в ведерке, евнухи разошлись по домам. Прошел еще день, два, неделя. Великое событие откладывалось. Пару раз начинались схватки, но они оказывались ложными. Врачи предлагали прибегнуть к искусственной стимуляции, но астролог предостерег Папу: младенец должен появиться на свет естественным путем, иначе мы никогда не узнаем истинной даты его рождения, а значит, не сможем составить точный гороскоп и предсказать судьбу.

Когда Папа ждал рождения своего первого сына, у него было слишком много дел, которые отвлекали от беспокойных мыслей. Бизнес требовал постоянного внимания. Но сейчас он не мог думать ни о чем другом, кроме предстоящего рождения внука.

Сам Ганеш Меджит был единственным мальчиком в семье, все его братья умерли в раннем детстве, а сестры, выйдя замуж, нарожали других девочек. Папа тоже был отцом семерых дочерей (пять девочек родились от его жены и две — от наложниц) и дедушкой шестерых внучек.

Никто из сыновей Папы не выжил. Все, что ему оставалось сделать, — найти дочерям подходящих мужей, которым со временем можно было бы передать дела. На первый взгляд, задача не представляла особой сложности: Папа богат, так что, женившись на его дочери, молодой человек может рассчитывать на обеспеченную жизнь и хорошую карьеру. Вот только бизнес Папы носил криминальный характер — обстоятельство, заставлявшее приличных молодых людей держаться подальше от семьи Меджит. Кроме того, кастовую иерархию тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Несмотря на возраст и строгое патриархальное воспитание, Папу вполне можно было назвать цивилизованным индусом, приверженцем передовых западных взглядов. Однако он предпочел бы, чтобы его дочери вели себя, как подобает индийским женщинам, и хотя бы для видимости соблюдали национальные традиции.

Девочки принесли ему немало волнений и разочарований. Своевольные, капризные, выросшие на западных мелодрамах и современной поп-музыке, избалованные роскошью и привычкой покупать одежду в дорогих бутиках Парижа и Лондона, они не желали выходить замуж за тех мужчин, которых для них находил Папа. Девицы разносили в пух и прах любого потенциального жениха, стоило тому переступить порог дома. В конце концов отец позволил непокорным дочерям самостоятельно выбирать себе мужей, поскольку у Папы появились серьезные опасения, что густой эстрогеновый туман, витающий в спальнях его незамужних дочерей, скоро заполнит весь дом.

Зятья оказались способными бизнесменами, но, увы, ни один из них не был похож на того духовного наследника, о котором мечтал Папа. Кроме того, эти мужчины не оправдали главного ожидания Папы: они так и не смогли подарить ему внука. В семьях дочерей рождались исключительно девочки, хотя и не в таком количестве, как в семье самого Папы. Дочери не желали ни постоянно вынашивать и кормить детей, ни делать аборт за абортом до тех пор, пока им не удастся зачать мальчика.

В конце концов Амит и Фарха все же справились с поставленной задачей. Конечно, это была заслуга Амита. Папе всегда нравился муж младшей дочери: толковый, энергичный молодой человек. Он с большим уважением относился к Папе, но никогда не скатывался до откровенной лести или подобострастия. Амит был полон творческих идей, он не раз предлагал расширить семейный бизнес и начать вкладывать деньги в различные прибыльные проекты, вроде спекуляции земельными участками, рэкета и создания порносайтов. Папа придерживался консервативных взглядов, он отверг риэлтерско-бандитские предложения зятя, но, когда Амит сообщил, что Фарха ждет мальчика. Папа на радостях позволил ему заняться интернет-порнографией.

К трем часам дня жара стала невыносимой, запах гниющих отходов и плавящегося на солнце асфальта проникал в сад. Наложнице хотелось уйти в свою комнату, где работал кондиционер, а плотно закрытые ставни не пропускали удушливого запаха. Но Папа любил запах улицы. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в высокое голубое небо.

Наложница устало вздохнула и переменила руки. Правая рука, ублажающая Папу, затекла. Нетерпеливо качнув головой, женщина вновь принялась за дело, она дергала и тянула, как будто пыталась вытащить вкопанный в землю кол.