Жена странного человека - Александр Вин

Освободившись вскоре от букета, Глен поднял, как шпагу, короткую ветку и побежал за полосатым котом, который бессовестно и подло пробовал нападать на окружающих воробьёв.

– Постой же ты, презрелище презренное!

По какому-то незначительному поводу Ада первая упомянула о менестрелях, мистер Вэн откликнулся, затем некоторое время они увлеченно, одинаково полно говорили и о Тангейзере, и о Роланде.

Не назойлива, умна, немногословна.

Но любопытство в той или иной мере присуще всем женщинам и вскоре он скорее почувствовал, чем точно заметил, как Ада украдкой рассматривает его. Предупреждая возможно обыденные вопросы, ответил, что обеспечен.

– Откуда же пришел успех? На чём держится ваш бизнес? На разочарованиях менее целеустремленных людей?

Мистер Вэн, молча восторгаясь, не возмутился явным вызовом.

– Я всегда обращал внимание на маленькие новости – часто они потом перерастали в сенсационные. Другие ленились делать то же самое.

– Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?

Мистер Вэн остановился.

– Вы всерьез так думаете?

Ада смутилась, отводя глаза.

– Это религиозное…

– Знаю. И уверен, что такие высказывания очень удобны для трусов и лентяев, которые не могут или не хотят на что-то решиться, изменить к лучшему жизнь близких и дорогих им людей, оправдывая свою собственную беспомощность.

И упрямая.

Побледнела, дрожа пальцами, кусает маленькую холодную перчатку.

– Ну и что! Даже если вы и правы, то пусть зло приходит в этот мир не через меня!

Пусть.

Мистер Вэн и сам не знал, что именно делало её лицо таким удивительно милым: беспомощные, когда-то сильно обиженные глаза, или лёгкие рыжие волосы.

Ещё она сказала, что работает в маленьком книжном магазине.

В следующую субботу мистер Вэн опять с необычайной решимостью отказался от дел в своей Башне.

Почти половину дня они гуляли в ботаническом саду, рассматривали таблички и надписи на странных, засыпающих в предзимье, деревьях.

Его вовремя предупредили – и перед поездкой мистер Вэн поручил своему водителю купить много белого хлеба.

Втроём они кормили в большом пруду диких уток, соревнуясь, бросали хлеб точно своим выбранным любимицам, не забывали баловать и громадных рыб, неспешно подплывавших из глубины к травянистому берегу, на который они пришли.

Глен фотографировал и рыб, и птиц.

– Постойте здесь вот так, вместе! Мама, замри, пожалуйста!

Мальчик направил объектив на мистера Вэна и Аду.

– Стоп, приятель, это лишнее…

Мистер Вэн закрылся ладонью.

– Но я же хочу…!

– Не надо.

Глен сморщился от внезапной боли, потирая запястье.

Она изумилась взглядом, но поняла.

Мистер Вэн поспешил признаться, и при этом ничуть не лукавил, что сын её чудесен.

Ада вздохнула, не стесняясь крохотных морщинок вокруг печальных глаз.

– Он встретит утро завтрашнего дня.

– Утро? Можно я покажу Глену место, где работаю?

Ведь не зря тысячи людей считали мистера Вэна очень практичным человеком.

Ворота порта распахнулись, императорский лимузин бесшумно вполз на свою законную территорию.

– Пошли пешком? Надеюсь, ты у нас не ленив?

Мистер Вэн заехал за мальчиком по указанному городскому адресу очень рано, оправдываясь перед Адой тем, как важно для него быть вовремя на работе. Мистер Вэн нетерпеливо стоял у подъезда, большая машина ждала его за углом.

Глен немного удивился, пробрался на роскошное кожаное сиденье по-мальчишески неуклюже, почти всю дорогу до порта смотрел в окно, молчал, окончательно просыпаясь.

– Пошли?

Утреннее солнце на безоблачно прозрачном небе, оранжевые стены складов, сверкающие ярко-жёлтыми гранями верхушки портальных кранов.

Порт и до мистера Вэна был похож на город, а став его собственностью, окончательно наполнился чёткими улицами и перекрёстками.

Асфальт, брусчатка, бетонные плиты, рельсы, опущенные вровень с поверхностью дорог.

Едва заметная колея разогретого прошлым летним зноем асфальта заполнилась недавно дождём. Напряжение рабочего дня ещё не наступило, машин на главной портовой улице они с Гленом пока не замечали, и мальчишка с интересом шел, ступая ногами по разным берегам этих речек, смотрелся в них, стараясь не нагибаться…

Из тесного судоремонтного тупичка на простор подъездных путей вдруг выскочил крохотный железнодорожный кран, стремительно развернул стрелу и снова умчался в свой звонкий труд. «Как собачонка, которая на секунду отскочила в сторону от драки для передышки и пополнения собственной злости…»

– Нравится?

Мистер Вэн ни на секунду не выпускал из своей руки крохотную ладошку.

– Да. А парусные корабли в порту есть?

– Конечно, есть… Но для начала давай-ка заглянем сюда. Я когда-то здесь работал. Очень давно.

Среди современных перегрузочных комплексов, разделённых обширными газонами и тротуарами, спряталась старая кочегарка. Несколько раз проектанты предлагали её снести, но мистер Вэн всегда оправдывал существование чумазого зданьица его полезностью: пусть, мол, там сжигают мусор, остатки картонной тары, обломки деревянных поддонов. Ну, и получают хоть и небольшое, но бесплатное тепло.

Шершавая дверь с шорохом отворилась.

Мистер Вэн подобрал полы плаща, наклонился, шагая в жаркий сумрак по низким ступенькам.

Всё осталось прежним.

Жестяная труба вентиляции под потолком, накрытая многолетним слоем пыли, прорезанная самодельными жабрами-решётками. От движения воздуха шлаковая пыль на решётках шевелилась толстыми рыжими червяками.

Потный кочегар только взглянул на них из-под ладони, рассматривая сквозь ослепительные отблески топочного огня. Промолчал. Вновь решительно взялся за лопату, мелкий мокрый антрацит послушно вздыхал, ложась на уже раскалённые предыдущие комья.

В топке пламя ревело так, будто там просыпались ящеры, ушедшие в уголь миллионы лет назад.

– Это мощная установка?

Мистер Вэн не сразу заметил, что Глен испуган.

– Не очень. Совсем, впрочем, не мощная. Здесь неподалёку есть другая, современная. Хочешь посмотреть?

– Нет.

И уже на улице, на свежем воздухе, повеселев лицом и голосом, Глен остановился и остановил на тротуаре его.

– А знаете, в созвездии Лебедя есть одна очень огромная и яркая звезда! Она мощностью в пять миллионов тысяч вольт! Представляете?! Вот!