Правило муравчика - Александр Архангельский

Новый вождь легко вскочил на скальный выступ. Смотрел на толпу сверху вниз и молчал. Он сам себе напоминал то каменное изваяние, которое нашел у входа в Рай, когда как следует расчистил заросли: могучего покоцанного льва с большим клыком и хитрым приоткрытым глазом. Ему хотелось верить, что одержана победа. Что счастье наконец-то улыбнулось. В этом его убеждал не народ; народ – он что? Пойдет туда, куда его обманешь. А вот лжеца Мухлюэна и перекормленного Дрозофила не надуешь. Эти понимают всё. И подставлять свои шкуры не станут.

Мурчавес приказал свистящим шепотом:

– Дрозофил! Пойди сюда.

Тот беспрекословно подчинился.

– Слушаю-с.

– Поручаю проявить инициативу. Предложи котам принять закон.

– Какой закон? О чем? – насторожился Дрозофил.

– О полной отмене границ. Ни Которов, ни Мурчалоя. У нас теперь единая держава. Одна за всех, где все – за одного.

– Как будет называться?

– Муршавель.

Дрозофил исполнил приказание; говорил он коряво-невнятно, «продолжаем то, что уже много наделали», но котам не хотелось терять ни минуты веселья, и они, ни во что не вникая, подняли лапы. Закон был утвержден единогласно.

– Мухлюэн! – прошептал Мурчавес.

– Я весь внимание, сэр!

– Убеди котов, что нам необходима стройка.

– Какая? – практически не открывая рта, спросил британец.

– Грандиозная.

– Что строить будем?

– Мехополис.

– Что? Сэр, простите, я не понимаю.

– Мехополис. Грандиозную столицу государства.

– А, теперь осознал. И где создаем стройплощадку?

– В лагуне.

– Но там же котолики?!

– Подвинутся.

– Как прикажете, сэр. Название уже придумано?

– Мурром.

– Отлично! Прекрасное имя, сэр. Шедевррр.

Коты, не особо вникая, поддержали оба предложения. После чего согласились, что пора создать секретную полицию для охраны общего порядка и ввести ежедневную подать, чтобы каждый десятый кальмар, пятая рыба, четвертая мышь переходили в пользу государства… У Мурчавеса в запасе было множество других идей, но все сразу объявлять неправильно – кот не должен быть пресыщен, иначе он начнет капризничать. А почему еда заветрилась? А где лоток? Для чего закрыли дверь, а ну откройте. Законы? Какие законы? Не желаю никаких законов. Гулять хочу.

Поэтому еще одно решение – и хватит. Сделав полушаг вперед, он широко поставил лапы, выгнул спину. И коты немедленно притихли, почуяв непонятную угрозу; срабатывало правило муравчика.

– Внимание, друзья мои! Внимание. Мы с вами пережили важную минуту. Снова стали единым народом. Слава котикам!

– Котикам слава! – недоверчиво ответила толпа.

Все ожидали неприятного, пугающего продолжения.

Мурчавес продолжил, бросая короткие резкие фразы:

– Но нам! Угрожает! Опасность!

– А ты же сказал, что собаки ушли? – ввязался неуемный Мокроусов.

– Нет, это не собаки! Точнее, пока – не собаки!

– А кто?

– Кто? Ты спрашиваешь, кто? Как ты наивен! Те, кого мы все считали братьями! Друзьями! Кому мы доверяли! Они готовятся вонзить вам когти в спину.

– Имена! – взревела возмущенная толпа.

– Имена? Всех имен не назову – не знаю! Пока. Но мы расследуем! Мы назовем! Открываю вам страшную тайну: тяфтоны не просто ушли. Они нашли среди котов предателей, шпионов, негодяев! Мы думаем, что это кот, а это настоящий пес в кошачьей шкуре!

Поднялся гвалт; коты с опаской озирались. Где переодетый пес? Подозрительно смотрели друг на друга: а ты случаем не этот, не шпион?

– Я сказал, что всех имен не знаю. Но нескольких предателей я объявлю сейчас! И вы ужаснетесь.

– Называй! Мы сильные, мы спррравимся! – раздались голоса.

– Ну что же. Видите, на мне колючки? Присохшая грязь? Лапы мои расцарапаны в кровь. – Для пущей убедительности, Мурчавес помотал в воздухе лапой. – А все почему? Потому что я следил за псами. Я жил в горах. Я подслушивал их разговоры. И я знаю, кто на них работал!

Он эффектно замолчал, дожидаясь истеричного вопроса:

– Кто же это?

И воскликнул с пафосом:

– Они!

Мурчавес грозно указал на подиум. Святые котцы растерялись. Это он, что ли, про нас?!

– Думают, мы ничего не знаем. А мы-то знаем. Ну, чего молчите? Признавайтесь!

– В чем? – растерянно спросил Папаша.

– В чем. А то не знаешь сам. В том, что выполняли тайное собачье задание! В том, что прикрывались богом и не давали нам объединиться! Долой предателей кошачьего народа!

– Долой! – вскричала озверелая толпа.

Сверкая восхищенными глазами, издавая многотысячное «миау!», благочестивые котолики, правоверные котометане и даже кошечки – любительницы батюшек, набросились на Котриарха, на Жреца и на Папашу. Их скрутили, обмотали водорослями, сложили друг на друга, как кули, и стали бить, кусать, царапать.

Но особенно досталось Мурдыхаю. Мурчавес лично подбежал к нему и завопил: «А вот и старый негодяй! Держи его, ребята! Не пускай! Он сочинил закон, запрещавший молодым котам жениться! Мышиный прихвостень, собачья кровь!».

– Как?! – взревели юные коты. – Мы не можем не жениться! – и дружно кинулись на мудреца.

Кришнамурка попыталась заступиться за Учителя; бить ее больно не стали, просто грубо оттащили в сторону. А Мурдыхаю попортили шкуру, изваляли в прибрежном песке, надломили верхний зуб, на котором держался протез. И поволокли в пещеру. Туда же оттащили и святых котцов.

Кришнамурка побежала следом и потребовала, чтобы ее арестовали тоже. Мурчавес, усмехнувшись, согласился. Почему-то в голове его мелькнула мысль: а что если и с ним когда-нибудь так обойдутся? Муфта останется с ним или нет? Но такого никогда не будет! Никогда!