Боги Египта - Наталья Павлищева

Но еще больше Менеса поразили ее волосы, они были мокрыми. Девушка вымыла свой парик и надела его, не просушив хорошенько? Да и парик какой-то странный — он не уложен в прическу, рыжие блестящие локоны рассыпались по спине, закрыв ее до самых бедер.

Первой опомнилась хозяйка жилища, она тряхнула головой, отчего волна тугих локонов заходила по спине, и, стараясь не смотреть ему в лицо, поинтересовалась:

— Зачем ты здесь?

Менес обратил внимание на походку. У девушки точеная фигурка, длинные ноги с небольшими ступнями, красивые руки, но едва уловимое покачивание бедрами подсказывало, что эта задорно торчащая грудь, тонкая талия и красивые колени уже познали прикосновение мужских рук. Скульптору понадобилось усилие воли, чтобы не думать о том, чем занимается красавица помимо воровства. И чем они могли бы заняться, не будь у него задачи найти анх.

— Думаю, ты поняла, почему. Я никому не рассказал и не скажу о воровстве, но ты должна вернуть украденное.

Она резко повернулась, заставив волосы взлететь над спиной, словно стаю птиц.

— Я не краду у бедных! — Зеленые глаза смотрели с вызовом.

— Но ты украла очень ценную вещь, ты хоть это понимаешь?

Девушка демонстративно пожала плечами.

— Ну и что? Наверняка у него золотых побрякушек полным-полно.

— Только это не побрякушка, как ты назвала, а анх — символ божественной власти.

Красавица даже обрадовалась такому уточнению.

— Тем более! Значит, он этот анх уже у кого-то украл. Вот с него и спрос. — Девушка сделала выпроваживающий жест, но Менес словно не заметил. Тогда она ехидно добавила: — Не я первая.

Что-то не похоже, чтобы преступница раскаивалась. Скульптор схватил ее за запястье и, как ни пыталась вырваться, держал крепко.

— Ошибаешься, ты первая, только тебе могло прийти в голову украсть символ божественной власти у Гора!

Она обомлела, даже дергаться перестала. И без того большие глаза распахнулись в немом вопросе.

Но эту красотку просто так не возьмешь, воспользовавшись тем, что Менес ослабил хватку, она ловко вывернула руку и мгновение спустя стояла в шаге от скульптора.

— Так я тебе и поверила!

Менес разозлился:

— Мне наплевать, веришь ты или нет! Ты украла анх у Гора, и если немедленно не вернешь, будешь наказана им самим.

Девушка плюхнулась на ложе и замерла, глядя куда-то в пустоту. Менес понял, что ослаблять нажим не стоит.

— Ну, так ты отдашь анх?

— Нет!

Очень хотелось обозвать ее дурой, но Менес все еще надеялся помочь глупышке вернуть символ, чтобы избежать наказания.

— Почему?

— У меня его нет, — пробормотала девушка.

— А где он? — скульптор старался быть терпеливым и разговаривал с девчонкой, как с нашкодившим ребенком. Наверняка она таковой и была. Небось сбежала из дома, соблазненная враньем о легкой добыче расхитителей гробниц. Они же не рассказывают о мести тех, кого обокрали, о страхе и о том, что живут жизнью отверженных.

Но перевоспитывать девчонку сейчас не время, нужно добиться от нее возврата анха, пока Гор не узнал, чьих это рук дело.

— Отдала.

— Кому?

— Чего пристал? Какое тебе дело?

Девушка предусмотрительно держалась от Менеса подальше, чтобы снова не попасть в капкан его сильных рук, видно, усвоила, что пальцы у скульптора как клещи.

— Я тебя в последний раз спрашиваю: где анх? Ты украла божественный символ у бога и можешь быть за это жестоко наказана. Это не золотая игрушка, а символ власти.

Сказал и подумал, что зря так напирает на божественность, мало ли что той дурехе придет в голову? Лучше бы просто объяснить, что анх дорог его владельцу и тот готов щедро заплатить.

— Ты получишь щедрую плату, если вернешь украденное.

— Сказала же, что отдала.

— Отдала или продала?

— Ну, продала, какая разница?

Менес почувствовал некоторое облегчение. Тот, кто купил анх у девчонки, продаст его за бо́льшие деньги. Сейчас скульптор был готов потратить все свое золото, чтобы вернуть анх Гору. И заодно выручить девчонку.

— Большая. Кому продала?

— Скупщику.

— Говори, где живет и как зовут.

Он все же сумел вынудить ее признаться в продаже и назвать имя того, кому продала анх.

— Пойдем, я попытаюсь выкупить анх у твоего скупщика.

— Не продаст, — теперь девчонка выглядела мрачной.

— Почему?

— Он урод.

Менес поморщился:

— Меня не волнует его внешний вид.

— Он жадный, очень жадный.

— Уже легче. Жадные люди просто требуют больше денег. Сколько заплатил?

Девчонка снова огрызнулась:

— Не твое дело!

Менес рявкнул в ответ:

— Мое! Я должен знать, сколько предлагать.

Полученный ответ его несколько озадачил. За то золото, что она получила от скупщика, можно бы найти жилье и поприличней… Но интересоваться, куда красавица дела столько шетитов, не время. Махнул рукой:

— Пойдем.

— Я к нему не пойду.

— Дорогу покажешь.

Не хотелось думать, что девчонка врет. На всякий случай Менес все же добавил:

— Если ты меня обманула, и анха у скупщика нет, будешь иметь дело с Гором. Я обещал, что заберу у тебя анх, и убедил его, что ты просто ничего не знала, но это пока.

Она легко двигалась меж слепленных из чего попало халуп, Менес едва успел следом, невольно любуясь какой-то змеиной грацией новой знакомой и борясь с захлестывающим желанием при виде упругой попки под полупрозрачным калазирисом. Если б не анх!..

Скульптор вдруг подумал, что даже не знает, как ее зовут.

— Эй, тебя как зовут-то?

— Тебе зачем?

— Хочу знать, чью задницу спасаю от кнута.

Она фыркнула, словно кошка:

— На благодарность не рассчитывай.

Менес подумал, что тут не до благодарности, он понятия не имел, где сейчас находится, девчонка завела в самое сердце трущоб, и если вдруг исчезнет, найти дорогу домой удастся не сразу.

— Так как же?

— Незер! Врет, конечно, но хоть что-то.

— Чего ты на меня глазеешь?! — внутри зеленых глаз обжигающее пламя.

— А почему нет? Ты хороша и знаешь об этом.

Незер поморщилась:

— Я не торгую телом.