Как быть плохой - Лорен Миракл

Я хочу, чтобы у меня была такая подруга, как Викс или Джесси. Я хочу стать подругой для них обеих. Вот почему я решила поехать с ними, а вовсе не потому, что мне вдруг захотелось посмотреть на какого-то аллигатора.

На аллигатора я, если честно, и смотреть не хочу. С меня хватило того, как в июне мы ездили на сафари в Африку, я сидела в открытом джипе и видела своими глазами, как четыре гепарда рвали на части газель. Папа и Блейк считают это самым ярким впечатлением от всей поездки. Как по мне, так ехать четыре часа по саванне, чтобы посмотреть на подобное – весьма сомнительное удовольствие.

Я пробовала как-то рассказать об этом Викс – просто решила рассказать ей что-нибудь интересное, а ничего другого в тот момент не приходило в голову. Викс лишь поморщилась и сказала: «Какой ужас!».

И она права. Оторванные ноги антилопы, кишки, валяющиеся на земле, все вокруг залито кровью… Я не смогла тогда на это смотреть – закрыла глаза руками.

Меня до сих пор тошнит, когда я об этом вспоминаю. А на прошлой неделе я снова видела все это – во сне. Только в этом сне газелью была я сама…

Никки наконец открывает дверь.

– Ну как? – спрашивает она, стоя в проходе, и встряхивает волосами, демонстрируя свою укладку.

– Отлично, Никки, отлично! – торопливо говорю я. – Но, может быть, все-таки пустишь меня в ванную?

– Смотри, какие прямые! – словно не слыша меня, продолжает хвастаться она. – Нет, этот гель действительно творит чудеса! Ты обязательно должна его попробовать!

– Попробую, Никки, попробую как-нибудь… Ты пустишь меня в ванную или нет?

– Иди, только ненадолго. – Никки все же пропускает меня. – Я еще глаза не накрасила…

Приняв душ, я вылезаю из джакузи и заворачиваюсь в полотенце – махровое, теплое от жары, стоящей в ванной, свежее, приятно пахнущее лимоном – очевидно, Розита постирала его в порошке с таким ароматом. Вернувшись из ванной в свою комнату, я обнаруживаю, что Никки роется в моем шкафу.

– Ты не возражаешь, если я возьму твое новое платье? – заявляет она.

– Разве мама не купила тебе такое же? – спрашиваю я.

– Такое же, да не такое. На твоем рисунок симпатичнее. Эти полоски меня толстят…

– Да не толстят они тебя!

Я вообще не могу представить себе одежду, в которой Никки выглядела бы толще, чем она есть на самом деле. Моя сестренка обладает просто идеальной фигурой – сама стройная, а грудь большая. Парням такие обычно нравятся. Если верить Никки, однажды парни из ее класса даже подрались из-за нее. В отличие от меня, Никки сразу же стала популярна в новой школе. Теперь ни одна вечеринка не обходится без нее.

Однако, несмотря на то, что она никогда не была склонна к полноте, Никки панически боится растолстеть, вечно сидит на диете – как и мама. Сейчас они обе увлеклись диетой под названием «южная», которая, как утверждают они, нынче в моде. И теперь из-за их фантазий вся семья вместо картошки вынуждена есть пюре из цветной капусты и делать вид, что это безумно вкусно.

Никки вынимает мое платье из шкафа и смотрит на ярлык.

– Второй размер… Ну и дистрофичка же ты, Мэл!

Я молча злюсь, хотя, казалось бы, пора уже привыкнуть, что каким боком ни повернусь, для Никки он все равно будет не тот. Сама выглядит как победительница конкурса «Мисс Освенцим», и ей все мерещится, что она толстая, а я, значит, дистрофичка? А если я вдруг пойду с папой и Блейком в «Макдональдс» и наемся там каких-нибудь бигмаков вместо цветной капусты, Никки наверняка станет орать: «Как ты можешь есть такую еду? Да от нее ты станешь как бочка!».

– Никки, – говорю я, – извини, я должна бежать. Меня ждут подруги.

– Подруги? – удивляется она. – У тебя есть подруги? – Но в этот момент мобильник Никки начинает звонить, и она бросается к нему.

У самой Никки нет отбоя от друзей и подруг – и со старыми приятелями из Монреаля она продолжает поддерживать отношения, и здесь обзавелась кучей новых, и даже с ребятами, с которыми будет учиться в колледже после окончания школы, уже успела подружиться…

Я открываю ящик комода, ищу, что же надеть. Наконец останавливаю свой выбор на черных шортах и мягкой белой футболке – должно быть, мама купила мне эту футболку недавно, так как раньше я не видела ее. Достаю из шкафа ярко-красную дорожную сумку и начинаю не слишком аккуратно класть туда то, что возьму с собой – джинсы, еще одни шорты, несколько футболок на смену… Кладу и кроссовки, хотя не уверена, пригодятся ли они мне.

За окном уже слышится сигнал машины. Я гляжу в окно и вижу старый как мир «Опель», притормозивший рядом с нашим «БМВ». Но, надо полагать, при всей своей потрепанности этот драндулет еще вполне на ходу, ибо приехали же как-то на нем девчонки… За рулем – Джесси.

– Сейчас, еще пару минут! – кричу я, открыв окно.

Я достаю из шкафа два полотенца, одно – банное, одно – пляжное, заскакиваю в ванную, чтобы побросать в сумку зубную щетку, шампунь, кондиционер и гель для тела. Пробегая мимо маминой комнаты, из которой слышится музыка, я стучу в дверь:

– Мам, я убегаю!

– Куда это ты? – слышится из-за двери голос мамы, пытающейся перекричать музыку.

– Я еду в Майами, – заявляю я, – с подружками.

– С подружками? Из этого, как его, вафельного магазина?

– «Вафельного Дома», мама, сколько раз повторять – «Дома», а не магазина!

– И когда ты вернешься?

– В воскресенье вечером.

– Кто ведет машину?

– Джесси.

– Она хорошо водит?

– Вроде бы да.

– Деньги взяла?

– Сто долларов, если не ошибаюсь… нет, сто пятьдесят. Надеюсь, хватит.

– Возьми еще мою кредитную карточку. Ну, желаю тебе счастливо отдохнуть!

Блейку или Никки мама никогда не доверила бы свою кредитную карточку – она боится, что Блейк купит моторную лодку, о которой давно мечтает, а Никки – какой-нибудь бриллиантовый браслет или еще что-нибудь в этом роде. Но мне мама вполне доверяет.

– Спасибо! – кричу я. На минуту у меня вдруг мелькает мысль: «А может быть, в самом деле возьму да и куплю себе моторную лодку или бриллиантовый браслет?». Но мне нужно вспомнить, не забыла ли я взять с собой что-то в дорогу. Возьму-ка я, пожалуй, свой плеер… и подушку – неизвестно еще, где придется спать. Я возвращаюсь в свою комнату, кладу в сумку плеер и пытаюсь запихать еще и подушку, но она уже туда не лезет, и я беру ее под мышку.

– Блейк, Розита, Никки! Я убегаю! – кричу я.

Блейк и Розита кричат в ответ «До свидания!». От Никки я же не слышу ответа.

Я стучусь в комнату сестры:

– Никки, я…

– Подожди, – слышится в ответ, – я разговариваю по телефону.