Последняя игра - Катерина Гейтс

Не успела я лечь и выдохнуть, как возле меня кто-то сел, обрадованно я открыла глаза, но это была не моя подруга.

– Кира, привет, – положил мне на плечо руку молодой человек, я дернулась, но руку он не убрал и показал мне обложку книги, прошлогодний «счастливчик», которого издал Ян, в ответ на моих губах появилась улыбка.

– Автор? – спросила я.

– Автор, но книга не моя, – ответил парень.

– Меня как узнал? – нахмурилась я, в глубине души боясь, что его радость слишком искренна для того, кто просто читает книгу, изданную моим дядей.

– Я вчера тебя видел, – нахмурился он в ответ, – ты сидела на пляже вместе с Яном.

– Ты догадался, что я Кира, верно?

– Догадался.

– И разговор наш слушал?

– Не слушал, – снова нахмурился он, – мимо прошел, очень удивился, увидев Яна в такой дыре. А потом вспомнил, что у него племянница с притязаниями на простую жизнь.

– На какую? – удивленно подняла я брови.

– На простую, – молодой человек принялся что-то искать в рюкзаке, вытащил смятую пачку дешевых сигарет и предложил мне, понимая, что мои бегающие пальцы хотят себя чем-то занять. Я взяла одну. После чего он убрал пачку и вытащил другую, ровную, подороже, и закурил. Я рассмеялась.

– Как видишь, это факт, – развел он руками, – я Дима.

– Я, как ты уже знаешь, Кира, – снова улыбнулась я, – поверь мне, я сейчас в таком нервном напряжении, что взяла бы любую сигарету: дорогую, дешевую, самокрутку. Кубинскую сигару взяла бы.

– Ябы тебе её и предложил, если бы она у меня была.

– Итак, – я легла на спину и прикрыла глаза, – с чем ты подошел ко мне?

– Просто так.

– Да, конечно, – я затянулась и выдохнула дым, – спрашивай, Дима.

– Какие планы у тебя на сегодняшний вечер?

– Проводить дядю на автобус и продолжить спокойно отдыхать.

– А для чего он приехал к тебе?

– Повидаться, – пожала плечами я.

– Понятно, – вздохнул Дима и принялся стелить свой коврик рядом с моим.

– У меня девушка ревнивая, – приоткрыла я один глаз.

– Когда она придет, я сделаю вид, что мы незнакомы, – улыбнулся мой новый знакомый улыбкой, похожей на улыбку моего дядюшки, когда тот хитрит. Ох, неспроста здесь на пляже, в таком отдалении от Москвы парень с книгой нашего издательства. Что же ты задумал, великий и ужасный?

– Хорошо, – ответила я и задремала, по моему телу разливались тепло и умиротворение.

На небе не было ни облачка, море плескало порой мне на ноги прохладные брызги, я пыталась сохранить сонную дымку вокруг себя и изо всех сил старалась не открывать глаз. Дима шуршал книжными листами, иногда сопел, иногда дымил. Время шло к послеполудню, и солнце уходило из зенита. Я перевернулась на живот и приоткрыла один глаз: Дима так же лежал на животе и пристально смотрел на меня, мне стало неловко, что я застукала его за этим занятием, вопреки общепринятым правилам, однако взгляд он не отвел.

– Поболтаем, Кира? – предложил он, я лишь кивнула, ничего не говоря.

– Ты сама пишешь? – я отрицательно мотнула головой, – а где ты работаешь?

– Я не могу рассказать тебе, – спокойно ответила я, благо подготовка по поводу рассказов о месте моей работы у меня была очень приличной.

На второй день моей работы в «Абсолютной Тишине» Игорь дал мне прочесть должностную инструкцию, где было четко указано, что рассказывать о месте моей работы я могу только родственникам. Я была очень удивлена, и на мой немой вопрос «Какого черта?» Игорь только кивнул, потянулся за ручкой и написал на белой стороне визитки: «Такова моя прихоть, Кира. Извини. Еще не поздно отказаться». Я схватила ручку и, сильно нажимая на нее, вывела большими буквами: «У меня есть любимый человек. Предлагаете скрывать от него?» Руководитель «Абсолютной тишины» кротко кивнул головой и аккуратно вывел: «Как только вы поженитесь, можешь рассказать ему». Я выдернула из стопки визиток самую нижнюю, визитки бесшумно растеклись по столу в форме веера. «Это девушка, мы никогда не поженимся». Игорь снова кивнул и протянул мне карточку, на которой писал в первый раз, добавив одну строчку: «Мне очень жаль. Такова моя прихоть, Кира. Извини. Еще не поздно отказаться». Я швырнула визитку на стол, она без единого звука проскользила по его поверхности, и Игорь накрыл её рукой. Я поднялась, поднялся и мой работодатель, сделала шаг к двери, он сделал два шага ко мне и легонько обнял, его голова касалась моего плечами и я машинально похлопала его по спине. После этого на вопрос: «Где ты работаешь?» у меня был только один ответ: «Где я работаю, знают только мои родственники». После такого ответа вопросов ко мне больше не возникало ни у кого. Первое время Лизка была неумолима и спрашивала каждый день, но получала один и тот же ответ.

– Кира, ты жестокая! – кричала она мне в лицо.

– Жестокая, – соглашалась я, – но не я назначаю правила.

– Каждый сам управляет своей жизнью, – отвечала мне Лизка.

– Может быть, – пожимала плечами я.

Эти несколько недель мы были на тонкой ниточке, которая при любом моем неверном движении могла легко оборваться, и Лизка бы собрала свои вещи и ушла. Но я понимала, что работа – это работа, а дом – это дом. Моя подруга кричала так, словно её резали, бабуля ни разу не вмешалась и не спросила меня, в чем дело, после ее криков и слёз. У меня мелькнула мысль, что лучше бы она тогда ушла, сейчас мне не пришлось бы волноваться, как она повезет рукописи, думать, куда она пропала с этим стариком и спокойно отдыхать одной на морском побережье.

– В этом году будешь участвовать? – поднялась я на локте и поглядела на Диму.

– Планирую, – удивленно ответил он, – а есть какие-то преимущества?

– Отнюдь, – покачала я головой, – моя девушка каждый год участвует и, как видишь, – развела руками я.

– Как я вижу, её здесь даже нет, – рассмеялся он в ответ.

– Хорошая книга, – ткнула я пальцем в обложку книги, которую он читал, – за последние годы моя самая любимая.

– Да, мне тоже так кажется, сколько уже книг издал твой дядя?

– Эта была шестая.

– А он не думал издавать побольше?

– Не знаю, – честно ответила я, – не задумывалась над этим.

Дима принялся складывать свое полотенце, отряхнул с волос песок, надел шорты и футболку. Убрал книгу и полотенце в рюкзак и сел на мой коврик.

– Во сколько вы пойдете на автовокзал с дядей?

– Не знаю, он сказал, что вечером. Он очень загадочный, ничего точно не скажет. Ты хочешь с ним познакомиться?

– Хочу.

Я глубоко вздохнула и задумалась. Ян приехал по делу, вряд ли он захочет беседовать с каким-то юношей. Я села и постучала пальцами по колену, оставить Диме мой номер показалось мне плохой идеей.