Жизнь, которая не стала моей - Кристин Хармель

– Нет. – Я шмыгнула носом, потом с трудом заставила себя посмотреть Сьюзен в глаза. – Но мне было очевидно, что мое место – там. Я знала там все. Откуда бы? Это был мой дом, мое место в жизни.

– Только послушай себя! Это только сон, – строго повторила она. – Скажи это, Кейт!

– Но… – Кейт!

– Это только сон, – послушно повторила я.

Тут в дверях кухни возникла Сэмми, и я поспешила скрыть от нее свои слезы, уткнувшись лицом в бокал, но от Сэмми не спрячешься.

– Что случилось с тетей Кейт? – спросила она маму, тревожно поглядывая на меня.

– Мы вспоминали твоего дядю Патрика, и тетя Кейт немножко загрустила, – ответила Сьюзен.

Сэмми была озадачена:

– Но у меня нет дяди Патрика.

Я задохнулась. Сьюзен повела Сэмми обратно в гостиную, и я слышала, как в коридоре она напоминает дочке о том, что у меня был когда-то муж и я иногда вспоминаю его и плачу.

Сьюзен вернулась через минуту, слегка покрасневшая.

– Ты уж нас прости, – сказала она. – Мы не говорим о Патрике при детях, они еще не готовы думать о смерти. Мне так жаль, что она тебя расстроила.

– Это я сегодня в кусках. Не ее вина. – Я выдавила улыбку и попыталась взять небрежный тон. – Кстати, тебе будет интересно: в моем сне вы переселились в Сан-Диего. У тебя наверняка был суперский загар. Так-то!

Сьюзен застыла:

– В Сан-Диего?

Я кивнула:

– Ага, одиннадцать лет назад, Роберту предложили там работу. Вот повезло!

Сьюзен сердито сжала губы.

– Я же просила родителей не говорить тебе, – пробормотала она. – Давно ты об этом знаешь?

– О чем?

– О предложении, которое сделали Роберту.

Я тупо уставилась на нее, и сестра нетерпеливо вздохнула.

– Через год после смерти Патрика Роберту предложили действительно очень заманчивую работу в Сан-Диего.

– Вот как! – По рукам у меня побежали мурашки.

Она кивнула.

– Но мы не захотели переезжать.

– Из-за меня? – пролепетала я.

Сьюзен помедлила с ответом.

– Ты бы поступила так же. Но от кого ты узнала? От мамы?

– Нет. – Я снова уперлась взглядом в пол, окончательно сбитая с толку.

– Так кто тебе рассказал?

Я беспомощно пожала плечами – стук сердца оглушал меня.

– Патрик.

* * *

Ведь этого не может быть, никак не может быть. Патрик и та жизнь, которая была мне предназначена, такая отчетливая во всех деталях, – это только сон; но откуда же я тогда узнала про Сан-Диего?

Эта мысль не оставляла по пути от Сьюзен, пока я ехала на 86-м автобусе к метро. Мне не давал покоя не столько сон – хотя при виде Патрика ожило все то, что, как мне казалось, я давно похоронила. Непонятно было, что этот сон означал. Если я получаю информацию, которая как-то связана с реальностью, не кроется ли за этим нечто еще более важное?

– С ума не сходи, – сказала я себе, и довольно громко, судя по тому, как прохожий сочувственно глянул на меня и постарался обойти как можно дальше. Я виновато улыбнулась ему и больше не поднимала головы, пока не нырнула в метро.

Я села на шестой маршрут, но вышла не на Гранд-Сентрал, как обычно, а доехала до Бруклинбридж – Сити-холл, а оттуда пошла в западном направлении, туда, где была наша прежняя квартира. Я решила, что должна снова увидеть это место, хотя бы затем, чтобы навсегда убедиться: Патрика больше нет и нашей с ним жизни давно пришел конец.

Я сознательно избегала этого района Манхэттена с тех пор, как переехала. Я даже не приезжала к знакомым на день рождения, если они праздновали его здесь, я просила таксистов выбирать другой маршрут, пусть с их точки зрения и нелепый. Кое-как убедила себя, что самый облик этого района заперт в сейф вместе с прочими воспоминаниями о годах с Патриком, и ключ потерян. Но этой ночью сейф сам собой распахнулся.

Я добралась до двери моего прежнего дома, поднялась по ступенькам и, набрав в легкие побольше воздуха, прочитала список жильцов. Вот строчка 5F, где когда-то прямыми, уверенными буквами – на века – было выведено П.+К. Уэйтмен. Теперь под звонком написано просто: «Шуберт».

Я была разочарована – хотя чего я ожидала? Что Патрик по-прежнему живет тут в параллельной реальности вместе с привидевшейся мне дочерью, что их имена написаны тут всем на обозрение? Я покачала головой и снова вслух напомнила себе:

– Не дури.

И все же не удержалась от искушения и надавила кнопку звонка. Не дождавшись ответа, двинулась прочь и только тут заметила, что похоронного бюро на углу нет – в точности как в моем сне. Затаив дыхание, я нырнула в узкий проулок справа от дома. Оттуда, сквозь узкие щели новой деревянной ограды, я смогла разглядеть ряд тренажеров и крепкий тополь.

– Невозможно, – прошептала я, отступая, поспешно выходя из переулка на Чемберс-стрит, где уже темнело. Больше десяти лет я не заглядывала в эти места, откуда же мне известно об этих тренажерах и о тополе? Да еще во всех подробностях? Откуда я вообще о них знала?

Я вернулась и снова позвонила в квартиру 5F. Ответа по-прежнему не было. А я все ждала, точно надеялась услышать сквозь потрескивание статических разрядов голос Патрика.

Безумие.

Патрика я похоронила ясным сентябрьским утром много лет назад.