Максимализмы. Характеры и характеристики. Жизнь №1 и Жизнь №2 - Михаил Армалинский

Мы также знаем, что в человеке есть чёрные дыры, и дивимся, с какой мощью они к себе влекут.

Мы видим параллельные вселенные: животных, насекомых, бактерий и т. д. Короче, неисчисляемые вселенные копошатся вокруг каждого из нас.

Другой пример несоприкасающихся, параллельно существующих вселенных демонстрируется в японском порнографическом документальном фильме:

В зал, уложенный матами, привозят более ста молоденьких девушек, которые выстраиваются стройными рядами, каждая у своего мата, и по чьей-то команде (режиссёрской? божественной?) одновременно раздеваются. Затем появляется равное количество самцов, каждый из которых занимает позицию у соответствующей девушки, и они стоя начинают целоваться, никуда не сходя со своего матрасика. Потом по команде все разом садятся на маты, сохраняя идеальные ряды, и продолжают целоваться, орудуя руками между ног девушки. Следующим актом в этом действии, не нарушая симметрии (и не обмениваясь партнёрами и не вступая ни с кем другим в соприкосновения и даже не глядя на других), начинается активное 69, с девушкой наверху и парнями, не пассивно лежащими, а ответственно и активно отвечающими девушкам оральной взаимностью.

Новая команда повергает пары в миссионерскую позицию, затем все девушки разом послушно становятся на четвереньки и парни пристраиваются сзади. Бесконечные ряды вдохновенно ебущихся пар, ни на кого не реагирующих, вызывают романтические мечты о верности до гроба. А в терминах теофизики – это несоприкасающиеся множественные вселенные.

Следующая общепринятая позиция, которую принимают все пары – девушка сидит на соответствующем хуе и скачет в рай. И затем кульминация – все возвращаются к миссионерству и в последние секунды перед оргазмом мужчины вытаскивают хуй и изливаются на грудь и живот ебомой девушки. На лицах девушек туманится явное неудовлетворение от разбазаривания спермы. Они хотят её в себя. Но режиссёр (бог?) распорядился иначе.

Наконец, последний акт – парочки, милуясь, лежат удовлетворённые, по-прежнему правильными рядами и с полным безразличием ко всем остальным. Во всяком случае, мужчины – явно удовлетворены. Девушки же смиряются с тем, что им удалось получить.

Главный вывод: никакого контакта, даже зрительного, между парами не наблюдалось – каждая парочка была увлечена исключительно собой. Вот они, буквально несоприкасающиеся параллельные вселенные, невидимые друг другу.

А вот ещё один пример двух вселенных, параллельно существующих во всех людях – это человеческое самосознание до и после оргазма. До оргазма – это один человек, а после оргазма – это совершенно другой. В данном случае с помощью оргазма человек обладает способностью переходить из одной вселенной – в другую (см. моё эссе о феноменологии оргазма «Гонимое чудо» в книге Чтоб знали!).

Оргазм и смерть можно рассматривать как методы (мосты) перехода в иные вселенные: оргазм – это переход из вселенной желания во вселенную безразличия, а смерть – из вселенной сознания во вселенную сверхсознания.

Человек хочет остаться на «мосту» как можно дольше и продлить время пребывания посреди двух вселенных, то есть в той и другой одновременно, что сознанию делать воспрещено долее нескольких секунд. Но несмотря на это человек старается секунды превратить в часы с помощью медитации и наркотиков. Из-за этого происходит отторжение от вселенной нашего бытия. Пока не удаётся долго пребывать здесь и там одновременно. Тело остаётся в этом мире, пока душа устремляется в мир иной.

Оргазм (заглядывание в иную вселенную) достигается возвратно-поступательным движением. То есть таким движением, которое не перемещает тела: происходит обилие движения при полном отсутствии перемещения. Это бег на месте, полный относительности. Однако именно это «неподвижное движение» делает самый большой скачок в пространстве с помощью наслаждения (из дооргазменной вселенной в послеоргазменную), а также во времени – с помощью зачатия будущего потомства.

Физик John Wheeler заметил, что самая главная проблема нынешней физики – это информация. Раньше физика занималась предметами, а теперь оказалось, что предметы – это лишь воплощение чего-то гораздо большего (информационного). Главное – это некий чертёж, идея, а предметы лишь выстроены согласно им.

Так и порнография и гениталии – это не просто вожделенные телесные объекты и их изображения, а воплощение чего-то гораздо большего, что подтверждается ещё не объяснимым наукой трепетом, который мы испытываем, глядя на них.

Каждая осмысленная формула найдёт своё отображение в реальности если не в этой, то в какой-то иной вселенной. Осмысленность любой физической формулы обеспечивается правильностью её размерности (из моего рассказа «Ко мне!»[58]). Для современников Эйнштейна его формула Е = m · с2 представлялась взятой как бы с потолка, ибо она включала в себя сочетание, как казалось, несопоставимых параметров. Но размерность формулы выходила правильной: слева и справа стояли единицы энергии.

…если любая произвольная комбинация переменных и постоянных величин составляет уравнение, где соблюдается размерность, значит эта «бессмысленная» формула описывает некий закон природы, который может быть неизвестен сегодня, но который обязательно будет когда-то опознан. Таким образом, открывался путь обратных исследований, который состоял не из попыток описать некое явление с помощью формул, а из поиска и подбора явлений, которые описывались бы уже придуманными красивыми и экстравагантными формулами с правильной размерностью.

В разговоре с моим знакомым, видным физиком-теоретиком, зашла речь о некой теории. Он сказал мне о том, что многие (правильные) теории могут быть доказаны более чем одним способом, то есть многими способами. Это по сути очевидное положение вещей, взволновало меня необычайно. Я сразу представил лингвистическую аналогию, когда какая-то идея может быть изложена разными жанрами от поговорки до рассказа или романа, и тогда произведения разных жанров будут неопровержимо доказывать одну и ту же истину. Например: Александр Островский доказывал пространной пьесой самоочевидный (в данной вселенной) тезис общечеловеческой морали, вынесенный в краткий заголовок его пьесы: «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок», «Старый друг лучше новых двух».

Так вот доказательство множественности вселенных может происходить не только на математическом уровне, но и на психологическом. Коль человек есть мера всех вещей, то он есть мера для всех вселенных вне его. Причём сам человек как вселенная или как множественные вселенные есть не только мера, но и сколок всего мироздания. Поэтому, как человек занимается бионикой, копируя, подражая тому, что он видит в животном и растительном мире, так и саму вселенную можно познавать, пристально вглядываясь в человека и изучая его.

Таким образом, человек и есть доказательство множественности вселенных, а оргазм и смерть есть манифестации этого доказательства.

Физика мельчайших частиц и мгновений оказывается исключительно важна, ибо подчиняется иным законам, чем крупные объекты и значительные временные промежутки. Так и мгновение оргазма содержит в себе решение единства двух вселенных: бытия и инобытия.