Все мои женщины. Пробуждение - Януш Леон Вишневский

— У моей бабушки четыре кошки. Два диких кота, один полудикий, и только их мама нормальная, — сообщил старший мальчик.

— А что значит полудикий? — спросил Он с улыбкой.

— Это значит, что он иногда дает себя погладить, но не дает взять себя на руки, — ответил младший.

— А у нас только один кот. Его зовут Титус. Он очень нормальный. С ним можно делать все, что захочешь. Никогда не царапается, — добавил он.

В этот момент Он заметил бегущую к ним женщину в бикини с распущенными длинными волосами.

— Крис, Бартек! — крикнула она с бешенством в голосе. — Я вам сколько раз говорила, что нельзя с одеяла ни на шаг! Говорила или нет?

— Мы подошли только кота погладить. Так что не надо на нас сразу кричать, — спокойно возразил ей старший мальчик.

— Мы тоже могли бы взять с собой нашего Титуса. Могли бы его в море искупать. Но ты сказала, что с котами на пляж нельзя. А вот дядя пришел с котом, — добавил младший.

Женщина взглянула на Него и руками убрала волосы со лба назад. Взяла мальчишек за руки и сказала:

— Уф-ф. Я так испугалась. Я пошла купить им мороженое, возвращаюсь, а моих сыновей нет. Вы меня простите за этот взрыв эмоций. Я просто очень испугалась.

— Да ничего страшного. Я вас очень хорошо понимаю. Как отец, — ответил Он.

— А как зовут вашего кота? А он умеет плавать? А он тоже загорает? — вдруг посыпались вопросы младшего мальчика.

Он взорвался громким смехом. Шрёди даже повернул к ним голову, как будто понимая, что говорят о нем.

— Не мешайте вы дяде! — Женщина с трудом сдерживала смех. После паузы она добавила:

— Конечно, коты умеют плавать, но очень не любят входить в воду. И потом — ну как кот может загорать, у него же шерсть! Что тебе, Крис, такое в голову-то пришло!

— Они мне совсем не мешают, — усмехнулся Он. — А кота моего зовут Шрёдингер.

— Бедный кот. Он, наверно, мяукает по-немецки, — прокомментирвал удивленный мальчик.

На этот раз они засмеялись вместе — и Он, и женщина, одновременно.

— Какие же глупости ты болтаешь, Крис! Немецкие коты мяукают точно так же, как наши. По-кошачьи! — крикнул старший мальчик.

— А почему его так странно зовут? — спросил он после короткой паузы.

Он закурил и начал рассказывать, как давным-давно нашел крохотного черного котенка Шрёди, брошенного в контейнер для мусора на паркинге у автострады в Германии, и как забрал его к себе в Берлин. А потом как можно более простыми словами объяснил им мысленный эксперимент Шрёдингера с квантовым котом, который одновременно был и не был живым. Найденной палочкой нарисовал на песке иллюстрацию к этому эксперименту. И тогда младший из мальчиков спросил задумчиво:

— А если вместо кота тот немец взял бы пса — то же самое получилось бы?

Они все дружно расхохотались, а когда смех затих, Он ответил:

— Это был не немец. Шрёдингер был австрийцем. Но с собакой эта штука тоже наверняка удалась бы.

Мальчики вывернулись из рук матери и, заслушавшись, сидели рядом с бедным, явно растерянным Шрёди, имя которого так часто упоминалось во время этого разговора. Женщина стояла молча. Он помнит, что несколько раз поднимал голову и поглядывал на ее округлые широкие бедра и плоский загорелый живот над тоненькими веревочками плавок ее бикини. Иногда Он взглядывал на ее задумчивое лицо, а несколько раз посмотрел ей прямо в глаза. Непонятно почему, но они показались Ему очень грустными. Он тогда еще не мог этого знать, но глаза Эвы всегда выражали какую-то странную мимолетную печаль. Этакую смесь меланхолии с удивлением. Даже когда она смеялась.

Когда Он закончил свой рассказ, младший из мальчиков почесал Шрёди за ухом и обратился к нему:

— У тебя классное имя. Нашему Титусу ты бы точно понравился.

Он смотрел им вслед, когда они шли по пляжу, держась за руки, к морю, и Ему эта картина казалась такой красивой и трогательной. Он вспоминал крохотную ручку Сесильки, как она вцеплялась пальчиками в Его руку, когда они бродили по самым разным пляжам.

Он помнит, что в тот момент почувствовал какое-то опустошение, одиночество и ностальгию. Не мог отвести взгляд от этой троицы. Они сели на расстеленное на песке темное одеяло.

Он рассеянно гладил Шрёди, который с довольным видом выгибал спину и жмурился, а потом посадил его обратно в клетку и двинулся к небольшому киоску. Долго стоял в очереди, купил два сливочных мороженых и банку колы. Они не сразу заметили Его, когда он подошел к ним. Женщина читала книгу, а мальчики сидели, склонив головы над планшетом.

— Наверно, из-за моей долгой болтовни мороженое у вас совсем растаяло, да? — сказал Он.

Женщина резко, как будто испугавшись, подняла голову от книги. За темными стеклами солнечных очков Он не мог видеть ее глаза. Она ничего не говорила. А мальчики вскочили и схватили мороженое.

— А я не люблю сливочное. Можно мне колу? — спросил младший.

— Как ты себя ведешь, Крис? И кроме того, ты же знаешь, колу пить нельзя, — сказала мать.

— Но на каникулах же можно иногда и немножко, разве нет? — пошутил Он, улыбаясь ей и заговорщически подмигивая мальчику.

Малыш подбежал к нему, протянул руку к банке с колой и радостно крикнул:

— Йес!

И сразу подскочил к брату, который рассматривал клетку с котом. Оба начали совать пальцы между прутьями, пытаясь его погладить.

— Вообще-то колу я купил для вас, но…

— Не страшно. Я очень люблю мороженое. Присаживайтесь, пожалуйста. Если, конечно, у вас есть время, — перебила она Его, указывая на место рядом с собой на одеяле.

— Я не хотел мешать вам читать. Сам очень этого не люблю, — ответил Он.

— Хорошо, что вы мне помешали. Очень хорошо. Я могу читать все время, а должна заниматься мальчиками. Хотя они хотят либо в воду, либо пялиться в планшет. А вода жутко холодная. Какая-то прямо арктическая сегодня.

Она сняла очки и ладонью начала стряхивать песок с одеяла. Разворачивая мороженое, тихо сказала:

— Было так непривычно, когда они вас внимательно слушали. Когда вы рассказывали им об этом удивительном коте.

Он сел рядом с ней, и она отдала Ему рожок с мороженым, а сама взяла в руки оранжевый тюбик крема для загара. Он смотрел, как она аккуратно размазывает крем по лицу, шее и плечам.

— Намазать вам спину? — спросил Он несмело.

Она взглянула на Него этим свои задумчивым и немного печальным взглядом.

— Если, конечно, ваш муж не будет против, — поспешно добавил Он, смущенный ее молчанием.

— У меня нет мужа и никого такого, — ответила она коротко и, вынимая у Него из рук рожок с мороженым, протянула Ему тюбик.