Гиви и Шендерович - Мария Галина

— Что?

— Останови его! — вопил Дубан, — Ты же видишь, что он делает!

— Да что он делает, слушай?

— Он выпускает Йаджудж и Маджудж! Они там, в пропасти! А он отворяет им проход!

— Йаджудж и Маджудж?

— Гога и Магога он выпускает, — деловито пояснила Алка, — они, по преданию заперты за каменной стеной и каждую ночь пытаются сделать подкоп и выйти наружу… Аллах мешал им это сделать, а сейчас Миша мешает Аллаху. Вот сейчас и выйдут!

— И устремятся с каждой возвышенности, — замогильным голосом провыл Дубан, — и наступит конец всего… Ибо лишь перед концом света явятся они, мерзкие, могущие, распространяющие нечестие по земле! Останови его, о, Гиви! Умоляю.

— ШИМУШ-АХОРАИМ!

— Худо дело, командир, — прокомментировал Яни, — Шимуш-Ахораим — это плохо. Вот если бы он кричал Шиму-Паним-ал-Паним, тогда еще ничего…

— Останови его, о, Гиви!!!

— Ладно! — скрипнул зубами Гиви, — Шайтан с вами.

Он выбросил вперед руки и зажмурился. Но даже сквозь сомкнутые веки он увидел, как с его пальцев сорвалось белое пламя и, сворачиваясь в трещащий, разбрызгивающий искры шар, понеслось к Шендеровичу. Но долететь оно не успело.

Шендерович обернулся.

Он воздел руку — клубок мрака сорвался с его ладони и понесся навстречу. Два вихревых шара столкнулись над ущельем и взорвались, осыпая все вокруг колкими искрами. В воздухе пахло озоном и, почему-то, ржавым железом. Гиви взмахнул руками, стряхивая остаточные искры, и спрыгнул со скалы, перебежав под прикрытие нависающего утеса. Отсюда было хуже видно, но скрижаль, постепенно набирая силу, испускала такое яркое свечение, что промахнуться было трудно.

Он задержал дыхание и прицелился пальцем.

— Не тревожь моего повелителя, проклятый колдун!

Гиви обернулся. Масрур стоял перед ним, грозный, в белой, обагренной подземным огнем куфии, его кривой меч сверкал, точно молния, но еще страшнее сверкал его огненный взор…

— Оставь, о, Масрур, — холодно произнес Гиви, — не твоего ума это дело. Уйди в сторону, когда сражаются сильные.

Второй клубок мрака пронесся над ущельем и взорвался, ударившись о ближайшую скалу — Гиви едва успел уклониться. По сторонам разлетелись капли оплавленного базальта.

— Войско недостойных бросило его, — воскликнул эмир, — трусливые разбежались! Но он наберет себе новое войско, непобедимое войско, а его Масрур, верный, надежный, встанет во главе его! Один раз покинул я своего повелителя, второй раз уже не покину! И мы поразим нечестивых!

— Во главе? Но у них нет головы, о, Масрур, — возразил Гиви, — разве есть голова у земляного червя? Они бесформенны и слепы, как черви земные и столь же алчны! Ими нельзя управлять!

— Ты так говоришь, — презрительно ответил Масрур, и сабля его коротко взблеснула.

Гиви втянул голову в плечи, однако же, движение эмира вдруг прервалось, сверкающий полукруг угас, и он поглядел на Гиви с таким глубоким недоумением и укором, что Гиви стало стыдно. Изо рта его побежала струйка крови, колени подогнулись, и он стал медленно клониться на бок.

— О, Масрур! — Алка, подобрав юбки, бросилась к эмиру и опустилась на колени, охватив его голову руками, — Яни, сукин ты сын!

— Прости, ципора, птичка моя, — печально ответил Яни, — у него свой командир, у меня — свой. Жаль, он был храбрым человеком…

— Еще бы, — всхлипнула Алка, утирая глаза шелковым рукавом.

— Эх! — сказал Гиви, которому тоже было грустно.

— Оставь, командир, — деловито произнес Яни, — шарахни-ка еще разок этим своим биополем…

Нечто приподнялось над краем трещины, многопалая бесформенная рука потянулась наружу, вцепилась в ближайшую скалу, прочертив в ней глубокие борозды, опять сорвалась.

Гиви стиснул зубы и взмахнул руками. Еще один клубок белого огня покатился в сторону Шендеровича.

Тот, в свою очередь взмахнул рукой, однако ж, язык мрака, сорвавшегося у него с руки, получился жидковат и просвечивал — все силы Шендеровича высасывала скрижаль.

Белый клубок, пущенный Гиви, попал в гигантскую фигуру, карабкающуюся из пропасти. Фигура заклубилась ослепительным белым огнем, испустив чудовищный вой, от которого по ближайшей скале побежали трещины, и рухнула обратно.

Гиви вновь воздел руки.

— Гляди, командир, — воскликнул Яни, — гляди, вон еще один!

Гиви поднял голову. На верхушке дальней скалы воздвигся некто в белом одеянии. Он медленно, торжественно распахнул руки — словно в ответ, из пропасти взметнулись языки пламени, окрасив белые одежды алым.

— Это он! — завопил Джамаль! — Он пришел!!!

— Кто! — прокричал в ответ Гиви, перекрывая идущий от земли гул, — кто? Кто это?

Новый гость был нечеловечески огромен — даже издали фигура его, казалось, башней возвышалась над утесами.

— Да он же! Имам! Старец-на-горе! Вечный старец!

— Насколько вечный? — заинтересовался Яни, задумчиво приподнимая автомат.

От бывшего старца веяло такой ощутимой силой, что Гиви невольно пригнулся.

— Он может остановить Мишу, о, Джамаль?

— Остановить? — удивился Джамаль, — с чего бы? Это по его слову случилось случившееся. Ибо еще во времена незапамятные он обещал Искандеру Силу!

— Он обещал мне Престол, — пробормотал Гиви.

— И Двурогому тоже, — согласился Джамаль, — И престол. И власть над миром.

— Убейте его! — крикнул Дубан рядом с Гиви, да так пронзительно, что Гиви подпрыгнул, — Это — зло! Это — смерть!

— Неудобно как-то стрелять в пожилого человека, — пробормотал Яни, поводя стволом автомата.

— Да какой он человек! А я все думал, что это он не показывается знающим!

— Гляди! Гляди!

Фигура старца выросла еще больше, если это было только возможно. Белое одеяние распахнулось, из-под него вырвались огромные радужные глазастые крылья, казалось, обуглившиеся по краям. Багровые отсветы огня, вырывающегося из пропасти, плясали на них.

— Азаил! — ахнул Гиви, срывая голос, — Это он! Бей, Яни! Стреляй!

— Разве ж такого из автомата примочишь, — усомнился Яни.

Очередь пошла веером, чудовищные крылья дрогнули, на миг побледнели и разгорелись еще ярче.

Из пропасти раздался многоголосый нечеловеческий вой, в котором Гиви почудилось яростное злобное торжество. Так могли вопить смертники, видя, что на воротах их темницы сбивают замки.

— Останови его! — Дубан в ужасе цеплялся за одежды Гиви, — Ибо Он пришел к концу света и конец света следует за ним!