Том 7. Последние дни - Михаил Афанасьевич Булгаков

Радаманов. Вы меня испугали. Какая же болезнь у нее?

Саввич. Атавизм. Кровь предков, оказывается, кричит в ней. Так вот, Радаманов, она отказалась от меня. Пусть будет так, но я никогда не откажусь от нее...

Радаманов. Позвольте...

Саввич. Погодите, я договорю. Моя мечта разбита, не знаю, навсегда ли, но ее я, и, заметьте, бескорыстно, спасу! Ей угрожает опасность!

Радаманов. Какая?

Саввич. Вот эта четверка, которая ввалилась в Блаженную Землю как метеор! Если хотите знать, это самый скверный случай. И хуже всего появление Рейна.

Радаманов. Что вы говорите, Саввич? Рейн — блестящее явление.

Саввич. О, это мы еще проверим!

Радаманов. Да, милый человек, люди с того времени, как стоит земля, не знали такого открытия!

Саввич. Проверим, проверим! И если это действительно необыкновенное изобретение заслуживает внимания, мы обратим его на пользу живущим. Но сам Рейн и эти его спутники возбуждают во мне антипатию неодолимую и будят тревогу! Они заразительны, Радаманов! Они пришли из тех времен, которые вызывают в здоровом человеке ужас и ничего более. Они лишние здесь! И вот тут уже я говорю с вами не просто как человек, а как тот, кому доверили Институт гармонии, я не допущу их разрушить Блаженную Землю.

Радаманов. Позвольте! Зачем и как им разрушать Блаженную Землю?

Саввич. Я не бросаю слов на ветер. Они пришли! Они анархичны! Они неорганизованны, они больны и они заразительны. На их мутные зовы последуют отзвуки, они увлекут за собой, и вы увидите, что вы их не ассимилируете! Они вызовут брожение. Словом, Аврору я Рейну не отдам!

Радаманов. Позвольте!.. Он в браке!

Саввич. Браки! Вы почитайте про их браки! Это хаос! Болезни, вырождение...

Радаманов. Да может быть, он вовсе и не собирается?..

Пауза.

Саввич. Радаманов! Я знаю, о чем я говорю. Это было бы так же дико, как если бы вы вздумали жениться на этой Марии Павловне или как ее там называли в варварском прошлом!..

Радаманов. Я прошу вас, Саввич, не трогать Марию Павловну, она не имеет отношения к этому делу. И она, кроме всего прочего, ничуть не заслуживает порицания.

Саввич. Да вы гляньте на ее лицо!

Радаманов. Саввич! Прекратите этот разговор!

Саввич. У нее асимметричное лицо! Вся эта компания немыслима здесь.

Радаманов. Саввич!

Саввич. Пусть летят туда, откуда они прилетели!

Радаманов. Большой вопрос — улетят ли они!

Саввич. Виноват! Ведь он же конструирует.

Радаманов. Ничего не выйдет.

Саввич. Как?

Радаманов. Он не может установить рычаг. Этот актер сломал рычаг, улетая, а шифр остался у Рейна в квартире.

Саввич. Это ужасно! Стало быть, этот Рейн и эта, как ее, Мария Павловна станут нашими вечными гостями.

Радаманов. Да что это как вам далась Мария Павловна! Попрошу вас оставить ее!

Саввич. Простите. Я позволил себе говорить о ней только потому, что я знаю, что вы никогда не будете к ней иметь никаких отношений.

Радаманов. Простите меня, я занят.

Саввич. Я удаляюсь. Вот рекомендую вам. Удостоверьтесь, какой литературой развлекали себя эти, ну, словом, жители двадцатого века! Чацкий — болван!

Радаманов. Что это такое?

Саввич. «Горе от ума».

Радаманов. А это насчет чего?

Саввич. А это галиматья!

Радаманов. Ну что ж вы, голубчик? У меня же времени нет, чтобы путное что-нибудь прочитать, а вы мне галиматью предлагаете!

Саввич. До свидания! (Уходит.)

Радаманов (к портьере). Убедительно прошу вас, простите меня и не обращайте внимания на его слова. Он ворвался ко мне, и я думал, что он уйдет через минуту.

Мария (у зеркала). Асимметричное лицо? Ну что ж, проживу и с таким лицом! Ревнивый дурак!

Радаманов. Я, право, не виноват.

Мария. Решительно ни в чем!

Радаманов. Кто это ревнивый дурак?

Мария. Саввич.

Радаманов. Как? Вы думаете, что Саввич говорил это из ревности?

Мария. Я в этом уверена, хотя, впрочем, нет, беру свои слова обратно. Я забыла, что у меня иные понятия.

Радаманов. Во всяком случае, забудемте все, что бы он ни говорил.

Мария. Охотно. Ну, Павел Сергеевич, мне пора. До свиданья.

Радаманов. О нет, Мария Павловна, как же так? Ведь мы же не поговорили.

Мария. Ну, давайте поговорим.

Пауза.

Я только сейчас сообразила, как высоко мы над землей. Ведь, наверно, если броситься вниз, то что будет?

Радаманов. Вы умрете, не долетев до нижней галереи.

Пауза.

Так говорят врачи. Я сам не падал.

Пауза.

Моя Аврора все время читает древнюю литературу и время от времени мне дает книги. Я в этом, конечно, ничего не понимаю, но чувствую какую-то странную прелесть... Башня... кто-то на башне распевал. Это в ваше время?

Мария. Так трудно сказать. Я не знаю, о чем вы говорите. Нет, в мое время на башне никто не распевал.

Радаманов. Я, знаете, человек очень занятой, кроме того вы знаете, у меня около года тому назад умерла жена. Впрочем, простите, я говорю совершенно бессвязно.

Пауза.

Мария. А зачем вы заставили меня спрятаться за портьерой?

Радаманов. Я не хотел вас отпустить...

Мария. Ага.

Пауза.

У вас что-то плохо идут слова с языка, Павел Сергеевич. Поэтому я скажу. Я пришла по вашему зову, чтобы поблагодарить вас за то внимание, с которым вы отнеслись ко мне. Вы — необыкновенно приятный человек, Павел Сергеевич. И кроме того, я хотела вас попросить, чтобы вы указали мне, что мне делать в этой новой жизни.

Радаманов. Я готов вам всячески служить, но дело в том, что Рейн лучше меня может помочь вам в этом. Право, ваш удел завиден, вы — жена гениального человека.

Мария. Это верно. Я с ним поговорю. До свидания, Павел Сергеевич. (У машины.) Скажите, Павел Сергеевич, а это может быть, что ему не удастся установить опять рычаг?

Радаманов. Увы! Может быть.

Мария. Ага. Ну, до свидания.

Радаманов. То, что я позвал вас, а также то, что я вас спрятал за портьерой, надо полагать, преступно и уж во всяком случае мне не к лицу. Дело в том, что вы мне очень нравитесь. Что вы на это скажете, Мария Павловна?

Мария. Я скажу, что это интереснее, чем про башню, как кто-то распевал.

Радаманов. Я позвал вас с тем, чтобы сказать вам, что я всячески удержу себя от этого чувства и ничем не нарушу покой, главным образом, конечно, свой.

Мария. Ну, прощайте, Павел Сергеевич. Больше вы меня не увидите.