Страсти по Митрофану - Наталия Терентьева

Всё. Надо идти напролом. Двор закрытый – ну что ж, нужно в него войти! Он правда не знает точно, где она живет, не знает номера квартиры.

Митя спросил у охранника на въезде во двор, тот нехотя, но ответил:

– Теплаковы? Уехали они, еще утром!

– Куда? А Эля, девушка, дочка их, тоже уехала? Нет?

– Да откуда мне знать! – Охранник посмотрел на взбудораженного Митю, на рюкзак, из которого высовывались роликовые коньки. – На такси уехала она куда-то!

Она уехала. Пошутила с ним, значит. Пошутила, ладно… Митя побрел в сторону дома, потом резко свернул. Как раз позвонил отец, Митя решил ответить ему и после этого отключить телефон – если Эля теперь и проявится, она его не найдет! Будет знать, как издеваться так над ним! Наверно, решила проверить – сколько он будет ждать, надолго ли у него хватит терпения. Проверила? Теперь – все! Он выключит телефон и будет недоступен, а с отцом как-нибудь уж потом разберется.

– Митя-а-а-а… – Мальчик услышал за спиной протяжный голосок, обернулся.

– А, привет!

Тося, ярко накрашенная, с недлинными распущенными волосами, спадающими на один глаз, в зеленой майке, из-под которой выпирала неестественно огромная грудь – ничего себе, он и не замечал, что у Тоси такая грудь, пышная, широкая… – в черных шортах, которые ей не очень шли, открывали мясистые коротковатые ноги, в крошечных туфлях, похожих на вышитые бисером тапочки, спадающие с ноги, стояла перед ним и откровенно радовалась, что встретила его. Это не спутаешь. Улыбалась широко, радостно, во весь ярко накрашенный рот, открывая мелкие желтоватые зубы. Цвет помады не тот – машинально заметил для себя Митя. Точнее, не Митя, а кто-то спокойный и холодный, кто-то, кого сейчас не трясло, не било, кому было совершенно наплевать, что Эля с ним так поступила, как просто не могла поступить!..

Митя стал внимательно рассматривать Тосю. Внимательно и спокойно. Да-да, именно спокойно. А что ему волноваться? Сходить с ума, думать, почему так жестоко подшутила над ним…

Тосе волосы надо бы убрать, заколоть, помада должна быть пастельная, стрелки на глазах не делать, зеленый цвет – к черту, юбочку свободную, подлиннее, чтобы не было видно некрасивого места над коленками, как будто лишний кусок мяса, жирного, без мышц, – и Тося будет вполне даже ничего, мгновенно подправил Митя в голове ее внешность, даже азарт какой-то появился. Да, вот он так может взять себя в руки.

– Мить… Ты что здесь?

– Ничего, гуляю.

– Погуляем вместе?

Митя посмотрел на девушку. Интересно как все разворачивается.

– А как же Деряев?

– Кирюшка? – Тося прищурилась. – А ч? Драться с ним будешь за меня?

– Драться? – растерялся Митя. – А надо?

– Не знаю, не знаю… – как-то так она это сказала, как будто имела в виду что-то другое. Как-то так, что у Мити все заволновалось и затикало, словно рядом была Эля. Что это? Как же это?

Митя остановился, глубоко подышал. Что он, совсем, что ли… Но подумать дальше не удалось. Тося подхватила его под руку, крепко-крепко, дотянулась, дыхнула ему в ухо, провела губами по шее, хихикнула:

– Не пачкается! У меня специальная помада, для поцелуев!

– Да? – глупо спросил Митя.

– Да-а-а… – так ответила Тося, что у Мити сомнений не осталось – кажется, девушка очень хочет сегодня быть с ним.

Вот и хорошо! Прекрасно! Случайно таких вещей не бывает. Как будто кто-то стоит за углом и смеется, испытывая нас. Ну-ка, ну-ка, и как ты поступишь, Митрофанушка, в этой ситуации? Как? А вот как!

Митя сгреб маленькую Тосю в охапку, неловко поцеловал ее, попал куда-то между носом и верхней губой. А и ладно. Потом разберемся, кто куда попал… Митя сам покраснел от собственной мысли, даже ничего не говоря вслух.

– Ко мне, да, Мить? – шепнула Тося. – У меня мать в смену… Коньяк есть… Ты какой любишь? У меня армянский… И вино еще осталось… Я вино буду…

– Сигареты есть? – сипло спросил Митя, потому что понял, что очень хотел бы сейчас закурить.

– Конечно, есть, – улыбнулась Тося и протянула ему пачку. – Бери, Мить… Всё бери… Я так долго тебя ждала…

Митя удивленно посмотрел на Тосю. Как она умеет говорить… Может быть, он недооценивал ее?

– Я пить не буду, – предупредил он. – Меня батя потом убьет.

– Я тоже не буду, я – как ты, Мить… – Тося говорила тихо, заставляла к себе наклоняться, сама прижималась все ближе и ближе. – Пошли?

Митя кивнул и пошел. Просто пошел, по улице. Он еще ничего не решил. Он вряд ли пойдет к ней в гости. Но он может гулять с кем хочет.

Тося сама обняла его за пояс, потом рука ее сползла ему на бедро. Мите было и стыдно, и приятно. Он ненароком огляделся. Конечно, если увидит кто-то знакомый, это не очень…

– Ты Бродского любишь? – так же негромко и интимно продолжала Тося.

– Бродского? – удивился Митя резкой перемене темы. – Ну… как… не знаю…

– А я люблю… Он кла-ассный…

– «И жизнь, как смерть, печальна и легка, Так выбери одно наверняка…» Такое любишь, да? – усмехнулся Митя, все-таки подняв Тосину руку на талию со своих ягодиц. Так как-то спокойнее.

– Не-е… Я про любо-овь… Мне там давали читать… один человек… «Вы по-омните, вы все, конечно, помните… Как я стоял… приблизившись…» – Тося засмеялась и залезла ладошкой под Митину футболку.

Митя пожал плечами, больше прислушиваясь к тому, как Тося гладит его маленькой горячей ручкой. Как-то даже по спине она гладит так, что сразу весь взмокаешь. Ноготками впивается, что-то руками говорит как будто… Что-то очень волнительное…

– Дак это Есенин вроде…

– Есенин? А… точно… он тоже кла-ассный… Очень люблю Есенина… Я вообще люблю стихи, музыку… Моцарта… Как ты, Мить!

Когда они дошли до ее дома, Тося уже буквально висела на мальчике.

– Опять у тебя новый… – покачала головой соседка с белой грузной собакой на длинном поводке. – Как же тебя хватает, а?

– Это мой самый люби-имый… Да, Мить? Я с другими просто так ходила… И ничего не было, не надо мне тут, теть Надь… Я Митеньку ждала… Я ему сейчас кофейку сварю… Любишь кофе, Мить?

Митя, растерянный и взбудораженный, кивнул. Когда Тося стала открывать дверь подъезда, он как-то заколебался. А надо ему это все? Может, свернуть, пока не поздно? У него с собой ролики, мотануть сейчас в парк, побегать там час, другой…

– Тось, я…

– Ничего слышать не хочу… – Маленькая Тося с неожиданной хваткой стала заталкивать его в подъезд. – Ты что, обидеть меня хочешь?

– Нет, но… У тебя Кирюшка…

– А ты знаешь это? Ты откуда знаешь? Да меня Кирюшка, знаешь, как обидел? Я тебе расскажу…

– Не надо. Я, наверно, не пойду…