Серебряный меридиан - Флора Олломоуц

— Согласен, — сказал Тим.

— Цвет и свет надо сделать более насыщенными, смену кадров быстрее, а переходы более плавными. Признаюсь вам, я не предполагал, что новое название так потянет за собой абсолютно все.

Перемены в театре начались с появлением Виолы. Новый, переполненный энергией и идеями, исполнительный продюсер так убедительно прониклась обновляющими замыслами, что ее состояние передалось всем вокруг.

Название, выбранное Бернардом, дедом Джима, для театра, было заимствовано им у автора учебника иностранных языков 1583 года — когда еще не было написано ни одной пьесы, подсказавшей Джиму сюжет его романа. Со дня открытия «Флори Филд» в 1955 году в театре впервые происходили столь радикальные перемены, что, в первую очередь, было определено появлением в его стенах постоянного драматурга с таким творческим зарядом. Прежнее название театра осталось в его истории, в бережной памяти актеров и всех его служителей. Новое название после долгих поисков подсказало само его расположение.

Театр находится на серой ветке лондонского метро, которую называют «серебряной». Официальное ее название — «Юбилейная». Эта ветка была построена к серебряному юбилею свадьбы королевы Елизаветы II. Серебряная ветка соединяет конечную станцию «Эджвербери» на северо-западе, где в детстве жили Виола, Мартин и Форд, а также район, в котором жила и работала Виола по возвращении из-за границы, и самый театральный район Лондона — Южный Берег, где когда-то «Слуги лорда-камергера» построили театр «Глобус». Другая конечная станция этой ветки называется «Стратфорд». Подобно меридиану на глобусе, эта ветка большей частью пролегает на карте Лондона по диагонали с северо-запада на юго-восток. Джим обнаружил еще одно любопытное значение образа серебряной линии — как серебряной ветви — из раннего кельтского фольклора. Серебристую ветку дерева называли кельтской арфой. Предание гласит, что Серебряную ветвь брали в руки барды, прежде чем начать петь или рассказывать, как «сигнал» к началу саги. Стоит также упомянуть, что Уильям Шекспир в последние годы, проведенные в Лондоне, жил на Серебряной улице.

В сентябре театр под новым названием «Серебряный меридиан» открыл сезон. В качестве основы афиши выбрали висевший в фойе рисунок Джима — портрет Шекспира на белом фоне в черных, коричневых, красных и желтых тонах, на котором поэту не более тридцати.

Из дневника Виолы Эджерли

Я люблю этот день — первый день театральной недели. Сегодня Джим особенно элегантен. Встречает гостей. Приветливый и внимательный. Сегодня я впервые выхожу на сцену. На театральную сцену. Осенью мы откроем этим спектаклем сезон в обновленном театре в Лондоне. Два года, предшествовавших этому дню, Джим терпеливо и настойчиво учил меня работе на сцене, планомерно и уверенно вводил в приемы и тонкости ремесла, которое, возможно, и было во мне всегда, но находило другие русла. Джим по этому поводу любил повторять: «Артистичность, когда она в крови, закономерно принимает самые удивительные формы»^[209].

Премьера — это всегда словно вход в новую жизнь. Раздвигается занавес, а там начинается новая параллель и перспектива твоей жизни, ее новая, вторая, третья, а там сколько их будет по счету, дорога.

— Виола, твой выход.

В конце августа, подарив себе неделю, мы уехали в края, куда когда-то Уильям Шекспир поселил многих своих героев. «В глубине Адриатики дикой» мы сняли небольшой дом на берегу залива. Тишина, шум моря и пиний, белые стулья вокруг стола в патио, переходящего в сад и пляж, наполняющая душу полифония воды и природы. Джим вернулся к своему венецианскому роману. «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции, у моря»^[210].