Абиссаль - Стейс Крамер

– Ребят, останьтесь еще на пару дней. До моего суда. Умоляю.

– Мы не можем, ты же сам понимаешь, – тихо произнес Стив.

– Понимаю… Но вы хоть письма пишите. А то я точно сдохну от тоски, – Джей сидел перед нами такой подавленный, что сердце кровью обливалось.

– Да не будем мы писать никакие письма, – несколько грубо ответил Стив. – Зачем? Если у нас как раз осталось одно свободное место.

– Ты это… серьезно?!

– Ну какие тут могут быть шутки?

– Нет, это очень крутое предложение, конечно… Но вы представляете, как рискуете? Вы свободные люди, а я… Из-за меня вам снова придется куда-то безостановочно бежать, скрываться, бояться… Я не могу так с вами поступить.

– Мы знаем, на какой риск идем, но иначе поступить не можем. Я долго к этому готовился, все обдумал, нашел безопасное место для всех нас. Теперь выбор за тобой.

Я понимала опасения Джея. Конечно, он будет гигантской приманкой для полиции, тем более сейчас он один из самых обсуждаемых преступников Америки. Но я и Стив давно привыкли к бегству, к страху… С этим смириться гораздо легче, чем с огромным отчаянием от осознания, что твой друг гниет в тюрьме, а ты даже не попытался ему помочь.

– Мы счастливы и свободны, Джей… – сказала я.

И эта фраза мгновенно отключила все его сомнения. Его глаза засияли, губы затряслись и расплылись в улыбке.

– Как же я вас люблю, ребята!.. Если б вы знали, как я вас люблю!

– Джей, если ты с нами, то встань, подними руки к небу и закричи: «Яйца кота мне в задницу!», – сказал Стив.

Тут уже Джей, не раздумывая, выполнил приказ Стива:

– ЯЙЦА КОТА МНЕ В ЗАДНИЦУ!!!

После этого мы со Стивом набросились на опьяненного счастьем Джея. Мы втроем обнялись, смеясь и плача одновременно.

Это было потрясающе!

* * *

Словно все это время я находилась под бетонной плитой, что мешала мне дышать, словно мне снился кошмар, а теперь я внезапно проснулась. Вот, что я испытывала, когда ехала по Манчестеру, смотрела в последний раз на его улицы, которые уже знала наизусть. Каждый угол, каждый бар, каждый клочок земли, забрызганный кровью. Практически год я здесь жила. Этот город прожевал меня, переварил и испражнился мною.

Но несмотря на это, быстро расстаться я с ним не могла. Кое-кто еще держал меня здесь. Так цепко, сильно и невыносимо больно.

– Стив, нам нужно заехать еще в одно место.

– Малышка, мы так до вечера не уедем.

– Пожалуйста, это очень важно.

– Куда?

– В госпиталь. Он будет через три квартала.

– А кто у тебя там?

– Знакомая.

Миди наградила меня хитрющим взглядом и ехидной улыбочкой. Я так боялась, что она выдаст меня, но ей хватило ума промолчать.

Алекс выглядел гораздо лучше, чем в прошлую нашу встречу, и это мгновенно успокоило мою душу. Времени у меня было мало, ребята ждали на парковке, я опасалась, что Стив или Джей любопытства ради заглянут внутрь, и тогда мне уже точно никак не выкрутиться. Поэтому я тут же принялась рассказывать Алексу про то, что произошло этой ночью. Как только я дошла до последней части своего рассказа, там, где Стив волшебным образом воскрес и спас меня, Алекс едва не потерял сознание. Он побледнел, откинулся на спинку диванчика, прикрыл рот рукой. А потом вдруг рассмеялся, качая при этом головой.

– Знаешь, а я ведь чувствовал, что тут что-то не чисто. Одна часть меня горевала, а другая упрямо верила в то, что он жив. Ну чертеныш!.. И куда вы уезжаете?

– Стив ничего не говорит. Хочет устроить сюрприз.

– Жаль, что я тогда тебя с ним не отпустил. Вам бы не пришлось пережить весь этот кошмар.

«Тогда» – это в заключительной точке нашего путешествия. Мы сидели в том домике, что сняли у знакомого Данны, и я рассказала ему о наших со Стивом планах.

– Ты, кстати, до сих пор не сказал, почему так поступил.

– Ты сама знаешь.

– Только предполагаю…

– Глория, ты никогда не будешь мне безразлична. Ты никогда не станешь мне чужой – запомни это. Я хочу, чтобы ты была счастлива. По-настоящему счастлива. Ты это заслуживаешь, как никто другой. Теперь я точно знаю, что Стив сделает тебя счастливой. Он так сильно любит тебя, а ты его… Вы любого порвете друг за друга, и это главное. Это и есть любовь.

– Поехали с нами?

Алекс вновь рассмеялся.

– Зачем?

– Мы должны быть вместе. Ты, я, Стив и Джей – единое целое. Алекс, мы столько боли причинили друг другу, а я все равно…

– Молчи.

Все равно не могу отпустить тебя. Забыть.

Ненавидеть.

Мы долго молчали, смотрели друг другу в глаза, не обращали внимания на людские голоса, крики младенцев, скрипы больничных каталок, шум лифтов…

– «Абиссаль» тебя погубит, – наконец, сказала я.

– Да… Но, если я поеду с вами, я погублю ваши отношения.

Он встал, посмотрел на меня еще раз, затем направился к лифту.

– Алекс…

Мы никогда больше не увидимся.

Страшное чувство я тогда пережила. Наверное, то же самое испытывали люди с петлей на шее, которых собираются казнить, понимая, что через мгновение их жизнь закончится, но они уже ничего не могут с этим поделать.

* * *

Мы уже были практически за городом. Остановились у свалки и далее пошли пешком в сторону леса по указанию Стива.

– Какая же стремная собака! Где вы ее нашли? – спросил Джей.

– Все вопросы к этой чокнутой, – ответила Миди.

– Вашингтон – самый лучший пес. Спокойнее его только мертвая улитка.

– Да, но когда он ночью заходит в твою комнату и смотрит своими дьявольскими глазищами, то становится дико страшно.

– Поэтому ты поседела, да?

– Надо же, какая остроумная шутка!

– О, погоди, это только начало.

– Так, а теперь закройте глаза. Ты, Вашингтон, тоже, – скомандовал Стив.

– Черт, я теряю свою ориентацию.

– Джей, не время для камингаута.

– Я бы тебе сейчас так треснул!..

– Долго еще? – спросила Миди.

– Совсем чуть-чуть.

Мы шли цепочкой, взявши друг друга за руки. Свернули с тропинки, вновь оказались на твердой, асфальтированной поверхности. Все это время мы шли параллельно дороге, а теперь вновь вернулись к цивилизации. Никто, кроме Стива разумеется, не понимал, к чему мы проделали весь этот тернистый путь.

– Все, открывайте.