Голос крови - Том Вулф

– …вовремя отпрыгнул, а то бы он меня…

– …я не для того сюда пришел, чтобы терпеть от всяких…

– …на кой вас, козлов, сюда поставили, если эти придурки запросто сбегают…

Да там уже заруба! Лязг! Треск! Грохот!

:::::: Придурки? Я уже не один?::::::

– ТАК! А НУ ЗАТКНУЛСЯ! ИЛИ ТЫ У МЕНЯ СЕЙЧАС ЯЗЫК ПРОГЛОТИШЬ! ЕЩЕ ХОТЬ ОДИН НАЗОВЕТ МЕНЯ КОЗЛОМ…

Игорь…:::::: Он! Как пить дать!:::::: обхватил шлюху за талию… до выхода рукой подать… прислушивается к громкой гулянке… он в восторге… тянет девку на себя… на себя, на себя… а та улыбается… она не против, совсем, совсем, совсем не против ПЛЕТЬ ПЛОТЬ ПЛЕТЬ ПЛОТЬ ПЛЕТЬ ПЛОТЬ ПЛЕТЬ ПЛОТЬ Что это с ним? Да он же пьян! Стой, стой там! Нестору надо преодолеть десяток метров до заветной двери… он летит сломя голову… ОПОЗДАЛ! Игорь, если это был он, и девка скрылись за дверью. ¡Coño! Нестор замирает как вкопанный. Все-таки помешали!.. Но почему бы не войти внутрь? При ближайшем рассмотрении и двери-то нет. Еще три шага – и глухая стена. Входи на здоровье, вот только куда? Он озирается. ¡Coño! Вышибала возвращается на боевой пост.:::::: И как же мне попасть внутрь?:::::: Нестор озирается. В трех метрах от него… женская жопа! Шлюшка склонилась над мужчиной на диванчике… из ее коротеньких розовых шортиков вываливаются ягодицы… такое нижнее декольте, как выражается Джон Смит. Ну точно: торчат, словно большие сиськи. Блузка без рукавов из розового люрекса… на плечах – кружавчики… на спине – два овальных выреза… а это еще зачем? Чтоб видели, что на ней нет лифчика? Остается только гадать… Торс слегка повернут… рука лежит на мужской ляжке.

Сейчас не до реверансов. Нестор нагнулся рядом, пустив в ход наисладчайшую улыбку.

– Салют! Извини, если помешал, но как ты насчет лэп-данса? Хочу – не то слово!

Не выпуская ляжку, девица повернула лицо к Нестору… полувопросительно, затем скептически… защитная реакция. Брюнетка с крашеными светлыми прядками. Неважно, как ты оказалась в «Горшочке меда», главное – быть блондинкой! Мы дадим тебе русское или эстонское имя, а от тебя требуются белокурые волосы, сексапильность и бесстыжая дырка.

Кажется, слышно, как стучит арифмометр в девичьей головке: 0, 1, 1, 0, 0, 0, 1, 0.:::::: Я пытаюсь столковаться с этим типом на диване… с виду богатенький… но пока не дозрел… а тут нарисовался новенький… аж весь горит!.. с виду приличный… молодой, горячий… 0, 1, 1, 0, 0, 0, 1, 0 щелк щелк щелк:::::: В ее глазах и изгибе губ появляется что-то озорное. Она почти прижимается к Нестору щекой и низким, но довольно приятным голосом говорит:

– Сказать, какие мужчины мне нравятся? Заводные! Может, я зря… – С этими словами она запускает свободную руку ему между ног, словно не желая отпускать… совсем… а вторую убирает с ляжки несостоявшегося клиента. Нестору послан месседж: «Я твоя!» Барышня встает, рука выскальзывает. Мужик глядит на незваного гостя в изумлении. Нестор знает, что не имеет права ни словом, ни жестом выдать себя… свою истинную сущность. Девушка хватает его за руку и ведет мимо главного входа. Вышибала – вновь на боевом посту, придирчиво оглядывает Нестора с головы до ног, но теперь тот – под патронажем законной проститутки, и его статус сомнений не вызывает. Они огибают глухую стену и оказываются в узкой, как пенал, тусклой раздевалке с множеством кабинок, таких дешевых выгородок с клеенчатыми шторками в коричневую полосочку вместо дверей и рыжевато-коричневым казенным ковролином, который даже топор не берет. Не бог весть что, скорее потуги на дизайн. БУМ бахи, барабанившие по ушам в общем зале, в этом тесном пространстве с низким потолком и полным отсутствием окон ласкают слух. В коротких паузах между БУМАМИ и бахами можно расслышать человеческие звуки, не слова, а звуки… из разных кабинок… ууууу ааааа ооооо ммммм айййй… издаваемые исключительно мужчинами… мужские стоны, лишь изредка сливающиеся в подобие слов… ооода иииище двайдвайдвай… и снова переходящие в ууууу ааааа ооооо ммммм айййй. Нестор вслушивается с острым интересом.

Девушка одаривает его самой похотливой улыбкой из возможных, и из ее уст вытекают слова, на которые как будто нанесли смазку:

– Тебя как зовут?

– Рэй, – отвечает он. – А тебя?

– Ольга.

– Ольга… Сегодня здесь столько русских. У тебя совсем нет акцента.

Следующая реплика звучит как ключи от рая:

– Я русская по матери, а выросла здесь. – Губами девица изображает экстаз. – Ты, наверно, в курсе… эээ… правил. Простой лэп-данс, когда не трогаешь, двадцать пять. Если трогаешь – дороже… смотря где. В любом случае деньги вперед. Тебе простой лэп-данс, Рэй?

– Ага! То, что надо! – Он выуживает из кармана двадцать пять баксов… деньги Джона Смита… которые она тут же засовывает в боковой карман розовых шортиков.

– О’кей… спасибочки.

С этими словами «Ольга» берет его за руку и ведет в кабинку с отдернутой шторкой. Сюда смогли всунуть только кушетку (рама, матрас, полосатое желтовато-коричневое покрывало)… пластиковое кресло с темно-коричневой подушечкой… без подлокотников… такую же табуретку, тоже с подушечкой… а в глубине – полочка из огнеупорного пластика и раковина с двумя кранами, а под ней двустворчатый шкафчик… Еще до того как «Ольга» задернула шторку, Нестор услышал неожиданно громкие экстатические стоны мужчины, перемежающиеся выкриками: «Блядь… блядь… блядь… блядь… бллядь…» А затем и женские, не столь громкие, но все же различимые среди этого бум-траха… аааааа… учащающиеся… аааа… аа… Конвульсивный женский вздох, переходящий во всхлипы, их перекрывает «блядь», и «ёпт», и «о боже»… Под занавес это уже напоминало оперную арию.

Одним движением «Ольга» отшвыривает блузку, демонстрируя вывалившиеся груди. Радостной улыбкой Нестор дает ей понять, что он в восторге, а сам уже слегка отдернул шторку, чтобы лучше слышать голоса из соседних кабинок. Какой-то клиент возмущается:

– Почему я не могу в тебя войти? – И, видимо, на ответные слова шлюхи: – Ты меня тут своими правилами не заморачивай!

Еще один клиент чем-то зацепил оргазмирующего, потому что тот вдруг окрысился:

– Ты, червяк! Ты с кем разговариваешь? – Он явно пьян и говорит с сильным акцентом.

– Да что ж ты за жопа такая? – слышится в ответ.

Пьяный за словом в карман не лезет:

– Где тебе понять! Ты в земле ковыряешься, а я художник!

Издевки, презрительное шипение, саркастические реплики.

– Не веришь? Мои картины висят в музее!

– Эй, а ну заткнитесь! Чего вы разорались?

Это в коридор вошел вышибала, и, похоже, настроен он решительно. Свара мгновенно закончилась.

Тут подает голос гологрудая «Ольга»:

– Рэй, ты чё там застрял? Кто-то смерть как хотел лэп-данс!

– Само собой, – отвечает Нестор, – просто я тут кое-что услышал.

«Ольга» молча на него вылупляется.