Место под названием "Свобода" - Кен Фоллетт

– Да, это входит в мои намерения, – сказал Джей. – Мистер Смайт как раз продает экипаж с парой породистых серых лошадей. Кроме того, мне понадобятся еще двое или трое рабов.

– Я оповещу всех, что вы располагаете нужными средствами, хранящимися у меня.

Однако Джею не пришлась по душе идея одолжить столько денег, чтобы оставить их все в руках адвоката.

– Выдайте мне сотню фунтов золотом, – попросил он. – Сегодня вечером намечается крупная карточная игра в «Рейли».

– Как прикажете, капитан Джеймиссон. В конце концов, это ваши деньги.

* * *

От четырехсот фунтов мало что осталось, когда Джей вернулся на плантацию в своем новом экипаже. Он проигрался в карты, купил четырех девушек-рабынь и не смог ни на фунт сбить цену, назначенную мистером Смайтом за карету и лошадей.

Но на какое-то время он сумел погасить все свои долги. И теперь снова мог пользоваться кредитом у местных торговцев, как поступал прежде. Его первый урожай табака будет готов к продаже вскоре после Рождества, и с новыми долгами он сможет разделаться вырученными за него деньгами.

Его беспокоило, что скажет Лиззи о тратах на новый экипаж, но, к его облегчению, она едва ли вообще обратила на дорогую покупку внимание и ни словом о ней не обмолвилась. Ее ум явно занимало нечто другое, о чем ей не терпелось поговорить с ним.

Как обычно, во взволнованном состоянии она становилась особенно красива. Ее темные глаза приобретали живой блеск, кожа лица розовела и словно чуть сияла. Однако он больше не ощущал вспышки физического влечения, стоило ему только увидеть ее. Беременность жены лишила его уверенности в себе. Он считал, что будущая мать, вступавшая в интимные сношения в период беременности, может нанести вред младенцу. Но подлинная причина охлаждения крылась не в этом. Сама по себе мысль о Лиззи в роли матери отталкивала от нее Джея. Он давно проникся убеждением, что для матерей любая похоть навсегда исключалась. Кроме того, занятия любовью быстро становились трудноосуществимыми практически: слишком мешал ее разросшийся до необъятных размеров живот.

Едва успев поцеловать его при встрече, она сообщила:

– Билл Соуэрби сбежал от нас.

– Неужели? – Джей оказался искренне удивлен. Мужчина скрылся, даже не получив причитавшегося ему жалованья. – В таком случае хорошо, что есть Леннокс, чтобы заменить его.

– Как я думаю, именно из-за Леннокса ему пришлось уйти. Соуэрби, насколько я поняла, проиграл ему много денег в карты.

Вот здесь ничему удивляться не приходилось.

– Понятное дело. Леннокс отлично играет в карты.

– Но он хочет стать здесь главным надсмотрщиком.

Они стояли под портиком перед входом в дом, и в этот момент из-за угла показался Леннокс. В своей привычной бестактной манере он даже не поприветствовал вернувшегося хозяина, а сразу объявил:

– Только что прибыл груз соленой трески в бочках.

– Это мой заказ, – пояснила Лиззи. – Пища для полевых работников.

Джей почувствовал приступ раздражения.

– Зачем тебе понадобилось кормить их рыбой?

– Полковник Тумсон говорит, что при хорошем питании рабы гораздо лучше трудятся. Сам он дает им рыбу каждый день, а раз в неделю включает в рацион даже мясо.

– Полковник Тумсон намного богаче нас с тобой. Отправьте заказ обратно, Леннокс.

– Нашим людям придется очень много работать этой зимой, Джей, – возразила Лиззи. – Нам необходимо расчистить от деревьев пространство в Прудовой Роще, чтобы подготовить поле под посадку табака весной.

– В этом нет никакой надобности, – поспешил вмешаться Леннокс. – В ваших нынешних полях почва еще вполне способна плодоносить, если покрывать ее нужным количеством навоза в качестве удобрения.

– Нельзя обходиться одним навозом слишком долго, – вступила с ним в спор Лиззи. – Полковник Тумсон расчищает новые участки каждую зиму.

Джей понял, что эта дискуссия продолжалась между ними уже некоторое время.

– У нас не хватает рабочих рук, – привел свой аргумент Леннокс. – Даже после приобретения здоровых мужчин с «Бутона розы» нам только-только удается управляться с полями, которые уже имеются в наличии. У полковника Тумсона рабов значительно больше.

– Но только потому, что он много зарабатывает, используя оптимальные методы земледелия! – с триумфом воскликнула Лиззи.

Леннокс ухмыльнулся.

– Женщины попросту не могут разбираться в подобных вещах.

– Оставьте нас, мистер Леннокс, – зло распорядилась Лиззи. – Оставьте немедленно!

Леннокс не мог скрыть вспышки ярости, но покорно удалился.

– Тебе нужно избавиться от него, Джей, – сказала Лиззи.

– Но я не понимаю, почему он…

– Не только потому, что он грубая сволочь. Он хорошо умеет справляться только с одним – с запугиванием людей. Но не разбирается в сельском хозяйстве, ничего не знает о выращивании табака, а хуже всего то, что не желает даже учиться.

– Зато прекрасно заставляет работников вкалывать до седьмого пота!

– Нет никакого смысла заставлять их трудиться еще интенсивнее, если они все делают неправильно!

– С каких это пор ты стала экспертом в производстве табака?

– Джей, я выросла в крупной усадьбе, и она на моих глазах обанкротилась. Но не потому, что на нас работали ленивые крестьяне. Просто после смерти отца моя мама не сумела правильно управлять хозяйством. А теперь я вижу, как ты повторяешь все те же ошибки, добавляя новые, свойственные своему семейству. Ты подолгу отсутствуешь, принимаешь жестокое обращение с людьми за наведение дисциплины, позволяешь другим принимать за себя стратегически важные решения. Так ты не смог бы командовать даже полком!

– Ты понятия не имеешь, как следует командовать полком!

– А ты ничего не понимаешь в методах управления плантацией!

Джея начал распирать изнутри гнев, но он сдержался.

– Так чего же ты от меня добиваешься?

– Прежде всего отстрани Леннокса от должности главного надсмотрщика и управляющего.

– Кто же заменит его?

– Мы сможем справиться с тобой вместе сами.

– Я не желаю превращаться в простого фермера!

– Тогда предоставь все мне.

Джей кивнул.

– Так я и думал.

– Что ты имеешь в виду?

– Все было затеяно тобой для того, чтобы подмять плантацию под себя, не так ли?

Он начал опасаться теперь уже безудержной вспышки ярости с ее стороны, но она успокоилась и лишь тихо спросила:

– Ты в самом деле так думаешь?

– Да, я действительно так считаю.