И дети их после них - Николя Матье

– Она считает, что все у нее от этого. И нудит, и нудит…

Они от души поели, сплетничая о знакомых. Короче, приятно провели время. По крайней мере, у них нашлись точки соприкосновения. Бутылка быстро опустела. Компания у озера громко хохотала. Темнело.

– Надо было мне взять еще бутылку, – сказал Антони.

– Нет. Так хорошо. В любом случае, уже поздно.

Пора было заканчивать. Скоро по первой программе должен начаться летний сериал. Антони решил еще ненадолго остаться. Он помог ей сложить вещи. Элен искоса на него поглядывала. Все же он выглядит не лучшим образом.

– Ну, давай я тебя поцелую, – сказала она.

– Ага. Пока.

Она коснулась губами его щеки. Так, чуть-чуть.

– У тебя точно все в порядке?

– Да-да, не бери в голову.

– Ну давай, завтра все будет по-другому.

Она нерешительно пошла к машине в босоножках на платформе, с тяжелой сумкой в руке. Такая же стройная, как прежде. А локти похожи на сухофрукты. И джинсы широковаты в бедрах.

Оставшись один, Антони закурил. Он думал об отце. О навязанной им всем жизни. Ему было и правда жалко, что не осталось выпить. Он порылся в карманах: может там найдется немного мелочи, он тогда купил бы пару банок пива у тех пацанов у воды. Но в карманах было пусто. Он смотрел, как солнце скатывается на запад. Вскоре горизонт запылал. Паренек с гитарой играл теперь что-то сложное, наверняка испанское. Девчонки хлопали в ладоши. Потом двое решили искупаться. Они разделись, а остальные тем временем прикалывались над ними – для порядка. У мальчика было очень красивое тело, длинное, стройное, он явно занимался плаванием. Его подружка была поплотнее, толстые икры, маленькая грудь, тоже очень красивая, типа туристка, сторонница здорового образа жизни, всегда улыбающаяся, перед которой открыты все пути. Войдя в воду, они еще какое-то время со смехом брызгались и ныряли. Потом парень с гитарой предложил им переплыть озеро на пари.

– С ума сошли, сейчас уже стемнеет.

– Да ведь это по прямой, не сложно.

– Ну давайте!

– На что спорим?

– На сотню, – сказал парень с гитарой.

И они поплыли прочь от берега. Остальные сбежались к кромке воды, аплодировали, свистели, всячески их подбадривали. Они были полны энтузиазма, абсолютно молоды, а двое их друзей с совершенной грацией разрезали тем временем водную гладь, едва нарушая равномерными всплесками грузный покой озера.

Антони предпочел не видеть этого. Он оседлал «Судзуки» и быстро выехал на шоссе. Снова паническая дрожь мотора в его руках, снова это предчувствие неминуемого взрыва, адский рев, восхитительный запах выхлопа. И особый, маслянистый июльский свет, когда Эйанж вздыхает в наступивших сумерках и небо над ним принимает вид розовой ваты. Все как прежде, те же летние вечерние впечатления – тени в лесу, ветер в лицо, тот же запах воздуха, зернистость дороги, знакомая, как девичья кожа. Долина глубоко впечаталась в его плоть. И как ужасающе сладко принадлежать ей.