Эшли Белл - Дин Кунц

Из своей сумочки девушка извлекла красивую, с кожаным переплетом книгу, принадлежавшую Калиде, на страницах которой слабые серые строки, написанные почерком Биби, мелькали, сразу же исчезая. Только сейчас она увидела – это ее детский почерк. Он отличался от теперешнего тем, что маленькая Биби любила украшать написанное различными каллиграфическими изысками. Эта книга должна была быть связующим звеном не только между настоящим и прошлым, но и между двумя мирами, в которых она теперь жила.

Биби включила освещение над головой, открыла волшебную книгу и принялась листать страницы кремового цвета. Призрачного почерка она не видела. Строки Дональда Джастиса, написанные девушкой на странице, как исчезли, так и не появились. Она их писала обычными чернилами, а не исчезающими… следовательно, они переместились на другое место подобно тому, как, исчезнув с одного экрана, электронное сообщение появляется на другом… Из одной книги в другую…

Чтобы вновь овладеть собой и стать прежней Биби Блэр, какой она была до того, как на голову обрушился весь этот хаос, ей надо связать воедино прошлое и настоящее, а также те два мира, в которых она сейчас живет. Девушка не представляла, каким образом книга может помочь ей в этом, если вообще может, но интуиция подсказывала – ничего лучше у нее под рукой на данный момент нет. Нет смысла владеть волшебной книгой и не пользоваться ею.

Порывшись в сумочке, Биби нашла ручку… Она ощущала, как мелкое божество времени во всех его трех ипостасях, олицетворяющих прошедшее, настоящее и будущее, ускользает от нее. В центре системы ее ценностей всегда были работа и успех. Она часто предпочитала действовать ради самого действия, ненавидела пассивность, но на этот раз Биби постаралась забыть о срочности поисков девочки и сосредоточилась на том, что же написать…

Когда Биби принималась за следующую строку, предыдущая исчезала с бумаги. Закончив писать, она наблюдала, как последние слова бледнеют и тают. Хотя она ничего существенного этим не достигла, Биби посетило чувство, что все сделано хорошо. В душе ее затеплилась слабая надежда.

Отложив в сторону книгу и ручку, девушка выудила из бутылочки две капсулы тайленола. Поцарапанное ухо и покрытое синяками лицо болели. Татуировка на руке горела огнем, пекла всеми вертикальными и горизонтальными палочками, из которых состояли буквы. В бутылке, захваченной Биби из мотеля, оставалось достаточно теплой кока-колы, чтобы запить болеутоляющее.

Девушка погасила освещение в салоне автомобиля, выключила фары и вернулась на шоссе. Спустя пару секунд строгий, но заботливый голос женщины из системы джи-пи-эс продолжил давать ей указания насчет того, как добраться до Сономир-вей. Ехать оставалось менее десяти минут.

Сказать, что туман вернулся, было бы неточно. На сей раз он наползал не с запада, не от моря, давшего жизнь предыдущей мгле, а с внушающего страх востока, со стороны пустыни Мохаве, где нет открытых водоемов, где просто нечему породить эти белесые массы испарений. Туман двигался не легкой, кошачьей поступью, как выразился Карл Сэндберг^[95], нет, он лился стремительным паводком, настолько густым, что Биби эмоционально готова была к столкновению, словно имела дело со стеной воды. За какие-то несколько секунд дорога перед ней исчезла. Незримым стал окружающий ее пейзаж. От света фар было бы сейчас не больше пользы, чем от воспоминания о солнце в голове шахтера, заваленного в выработке.

Следуя инструкциям джи-пи-эс, Биби думала о том, что женщина, которой она была, та, которой хотела опять стать, не являлась такой, какой ей следовало быть, ибо она отреклась от важного опыта своего детства. С помощью трюка с забыванием, освоенного девочкой благодаря Капитану, она подавила в себе знания, что должны были бы оказать важнейшее воздействие на формирование ее личности, интеллекта, эмоционального здоровья и воли. Становиться личностью на полуправде – очень плохо. Когда Биби осознала это, странный холод сковал ее тело, всепроникающий холод, такой, какого она прежде никогда не испытывала. Если в ближайшие часы она узнает о себе всю правду, знание навалится на нее, и под его грузом она изменится. Неважно, спасет ли при этом Эшли Белл или нет. Она уже никогда не сможет быть прежней Биби Блэр.