Самая лучшая жена - Элизабет Гилберт

– От прогулки.

– В снегу.

– От скуки. Они помирают от скуки. Надо же… А если бы мы сегодня решили прошвырнуться, мы бы просто изжарились.

– Всегда лучше оставаться поблизости от своей машины, – сказал Рой, и Алиса кивнула.

– Вы женаты? – спросила она.

– Моя жена умерла от инфаркта. Этой зимой будет два года.

Алиса не сказала «мне очень жаль», как обычно говорят люди в таких случаях, поэтому Рою не пришлось, как водится, отвечать, что все нормально.

– А я собираюсь выучиться на медсестру, – сказала Алиса. – Может быть.

– Вот как?

– Ага. Я еду во Флориду, чтобы поступить в медсестринскую школу. Пит едет со мной, чтобы со мной там все было в порядке. Если мне понадобятся деньги, он устроится на работу.

– Это хорошо.

– Мама заставила его поехать.

– О!..

– А у вас дети есть?

– Одна дочка. Ей тридцать два.

– Она здесь живет?

– Она работает в Миннеаполисе. Она фотомодель. Снимается для каталогов и газет.

– Красивая, наверно.

– Да.

– Мне бы тоже хотелось стать моделью, только у меня нос слишком большой.

– Я в этом не слишком хорошо разбираюсь.

– Наверно, она кучу денег зарабатывает.

– Да.

– А вас часто навещает?

– Не слишком, – ответил Рой. – С тех пор как ее мама умерла, она не так часто приезжает.

– Знаете, я вам скажу, какая работа жутко офигенная, – сказала Алиса. – Фотограф.

– Я в этом не разбираюсь.

– Я тоже. – Алиса обернулась, посмотрела на Пита, на музыкальный автомат, на высокую деревянную стойку с кассой. – А этот парень, Арти, – сказала она, – это просто что-то.

– Я его отца хорошо знал.

– Он неудачник, да?

– Не знаю, как сказать.

– Он чем-то похож на моего брата. Самого старшего. Наколки и все такое. У меня все братья тупые, но этот, самый старший, он просто чокнутый. Вот послушайте. Когда он служил в армии в Германии, его подружка залетела. Его уже пять месяцев дома не было, а она вдруг залетела. И что же она сделала? Она отправила ему письмо и написала так: «Я по тебе так скучаю и хочу от тебя ребенка». А дальше написала: «Будь у меня от тебя ребенок, он бы напоминал мне о тебе и мне бы не было так одиноко». И с этих пор, Рой, понимаете, мой братец только того и хотел, что жениться на этой девчонке. А она послала ему порнушный журнал и пустую баночку от горчицы и написала ему – я прямо даже не знаю, как это сказать, – ну словом, чтобы он сделал это в баночку и послал ей, чтобы она с помощью этого забеременела. Понимаете?

– Да, – сказал Рой.

– Ну, а мой братец, дурак законченный, так и сделал. А потом ей поверил, когда она написала, что носит их ребенка. Нет, вы можете в такое поверить?

– Это твой самый старший брат? – спросил Рой.

– Да. Тупица. Все на свете знали про этот обман, некоторые даже говорили ему, что она его надула, а он ей все равно верил. Даже я ему говорила, что это ерунда полная, а он до сих пор верит. Так и думает, что это его ребенок. Будто из того, что он послал из Германии в Монтану, мог ребенок получиться – после того, как эта банка несчастная столько проболталась на почте.

Рой не знал, что сказать, поэтому кивнул.

– Простите, – сказала Алиса. – Противно, да?

– Да нет, ничего.

– Вот и судите сами, какая у меня тупая семейка. Братья мои, по крайней мере.

– Да… История, конечно…

– Правда, так и было.

В бар вошел Арти. Он стянул волосы в хвостик и надел бейсболку – зеленую, с какими-то буквами. Рубашка у него была с белыми кнопками, и, когда он проходил мимо окон, в лучах солнца эти кнопки выглядели как тусклые жемчужины.

– Похоже, у тебя гости, – сказал он Карлу, сев рядом с Алисой. – Гости из далекой страны Монтаны.

– Твои ребятишки сегодня забегали, – сказал Карл.

– Безобразничали?

– Сказали мне, что ты черепах прикупил, вот и все.

– Если они чего натворят, ты мне скажи.

– Ты меня лучше на супчик пригласи, – сказал Карл, а Арти спросил у Алисы:

– Любишь кусачек?

– Черепах? Никогда не пробовала.

– Может, я тебя приглашу. Попробуешь – вдруг понравится?

Алиса перевела взгляд на Роя и продолжила:

– А второй мой брат, помладше самого старшего, его Джадд зовут, и он тоже не гений, правду сказать. Умотал из дому, и три года мы про него ничего не слышали. Думали, вообще умер. А потом как-то вечером зазвонил телефон, и мама трубку сняла…

– Она тебе уже всю свою жизнь рассказывает? – спросил Арти у Роя, но Алиса продолжала свой рассказ:

– Сняла она трубку, а это Джадд звонит. «Привет, мам, – говорит, как будто только вчера ушел. – Привет, мам. Я в Нью-Джерси, на призывном пункте, и тут одна милая дама говорит, что у меня будет трехразовая жратва и новые шмотки, если я в армию завербуюсь. Мам, – говорит Джадд, – скажи, какой там у меня номер страхового полиса?»

– И какой же? – спросил Арти.

Алиса, не обращая на него никакого внимания, продолжала:

– Ну и Джадд завербовался. Моя мама говорит, что армия – самое место для таких тупиц, как мои братья. Если бы Пит не поехал со мной во Флориду, он бы небось тоже в армию угодил.

– А я был во Флориде, – сообщил Арти. – Работал там на рыболовецком корабле. Жил в розовом домике. Прямо у океана.

– Здорово, – кивнула Алиса.

Карл принес ей сэндвич. Она съела половину, а потом сказала:

– У меня зубы мудрости режутся. У вас такое было? – спросила она у Роя.

– Ага, – встрял Арти. – Больно чертовски, но без боли мудрости не бывает. – Он хохотнул. Коротко и хрипловато. Звук получился такой, словно двигатель включили на морозе. А потом он спросил у Алисы: – А почему ты так коротко стрижешься?

– Мне так нравится, – ответила она.

– Девушки должны длинные волосы носить.

– А парни – короткие, – буркнула она и указала на его конский хвост.

– А у тебя язычок с перцем, да?

– Я не знаю, что это значит.

– Умничать ты здорова, вот что это значит, – сказал Арти, и тут у стойки вдруг появился Пит – так быстро, что Рой понял, что парень небось все это время стоял позади них и слушал их разговор.

– Не разговаривай так с моей сестрой, – сказал Пит.