Кулинар - Мартин Сутер

На следующее утро стало известно, что крупнейший банк страны списал со своих счетов ещё девятнадцать миллиардов при поступлении всего пятнадцати. Его президенту это стоило места.

У Маравана тоже выдался неудачный день.

В шесть утра он выскользнул из спальни, чтобы приготовить яичницу с соусом сати и кокосовым чатни.[23]Покидая кухню с подносом в руках, тамилец чуть было не столкнулся со своей гостьей. Андреа уже оделась и собиралась уходить.

— Хочешь яичницы? — только и сумел спросить Мараван, обескураженный таким ходом событий.

— Спасибо, я обычно не завтракаю.

— Вот как, — растерянно покачал головой тамилец.

На некоторое время оба замолчали. Первой тишину нарушила Андреа.

— Мне пора, — сказала она.

— Да, — кивнул он.

— Спасибо за чудесный ужин.

— Тебе спасибо, что пришла. Выходишь в утреннюю смену?

— Нет, в вечернюю.

— Ну, тогда до встречи.

Однако Андреа медлила, как будто собиралась сказать что-то ещё.

— Мараван… — начала она, но потом, словно одумавшись, холодно поцеловала его в обе щёки и исчезла за дверью.

Мараван видел из окна, как она вышла из дома и, глубоко погрузив руки в карманы пальто, не спеша зашагала в сторону трамвайной остановки. Дорога успела высохнуть, несмотря на хмурое утро.

Мараван же вернулся на кухню, чтобы заняться тем, что привык делать в «Хувилере»: чисткой кастрюль, мытьём тарелок и уборкой стола.

Это была его первая ночь с женщиной в Европе, хотя все его подобные свидания можно пересчитать по пальцам: три раза в южной Индии, один раз в Шри-Ланке. Четыре раза с проститутками, один — с сорокалетней туристкой из Англии. Она назвалась Каролиной, хотя на её чемодане Мараван заметил бирку с другим именем: Дженнифер Хилл.

Но лишь этой ночью он чувствовал себя счастливым. И теперь его не мучила совесть и не хотелось тщательно вымыться под душем. Маравана это не удивляло: впервые в его жизни секс был связан с любовью.

Именно поэтому он тяжело переживал холодность Андреа. Или с ним случилось то, о чём предупреждали другие одинокие тамильцы, и он стал для неё не более чем экзотической игрушкой на одну ночь?

Мараван включил свет, чтобы вымыть роторный испаритель: за окном до сих пор стояли сумерки. Закончив, он тщательно упаковал аппарат в сумку, обложив его чистым бельём и обмотав махровым полотенцем.

Когда он вышел на улицу, дождь зарядил снова. Мараван спешил, он хотел появиться в ресторане первым, сразу после фрау Келлер. Она занимала в «Хувилере» должность администратора и работала с утра, как обыкновенный офисный служащий. В четверть девятого она отпирала вход для поставщиков. Именно в это время Мараван планировал вернуть роторный испаритель на место.

Неприятности начались уже по дороге на работу. Тамилец стоял во втором вагоне, держась за поручень, и думал о прошедшей ночи и странном поведении Андреа, как вдруг трамвай резко затормозил, издав пронзительный звук, и остановился.

Мараван не удержался. Пытаясь сохранить равновесие, он толкнул молодую женщину, которая вцепилась в сиденье, и вместе с ней рухнул на пол.