Змеелов - Луис Ривера

Наконец шут решился.

— И еще я понял из его слов, что Мертвый город действительно существует. Я говорю тебе это потому, что ты дважды спас мне жизнь. Твой учитель не был пустым мечтателем. Он знал, что ищет. И знал зачем. Скорее всего, он тоже встречался с горбуном.

— Мертвый город существует?

— Да. Горбун живет в его подземельях.

— Так, значит, я бродил по подземельям Мертвого города?

— Скорее всего.

Змеелов глубоко задумался. В голове не укладывалось все то, что он услышал. Учитель говорил ему, что этот мир не так прост, как кажется. И что человек очень часто сталкивается с такими вещами, объяснить которые не в силах. Но все это были лишь слова. До этого момента змеелов не сталкивался с чем-либо загадочным. Все было понятно и просто: он ловит змей, продает их, бродит по пустыне. Ничего необычного, ничего странного.

И тут какой-то горбун, город, который он считал легендой, более чем странный шут… Было о чем задуматься!

Но в то же время змеелов понимал, что все его размышления и расспросы бесполезны. Ничего нового он не узнает от шута И ничего толкового не придумает. Остается только надеяться на то, что на этом история не закончилась и вскоре ему представится возможность понять больше. А сейчас… Сейчас нужно делать то, для чего он появился в этой прекрасной пустыне. А все остальное подождет.

Он легко вскочил на ноги.

— Собирайся, — сказал он шуту. — Если ты по-прежнему хочешь попасть в город, нам нужно идти.

— Да. Я дойду с тобой до города. Расстанемся там. У каждого из нас свой путь.

* * *

Они увидели город на рассвете. Он стоял на холме, и солнце окрашивало невысокие стены в медный цвет. Холм находился посреди огромного оазиса. Путники умылись в прохладной быстрой реке, напились и двинулись к воротам.

Вокруг холма был вырыт неширокий ров. Скорее для того, чтобы иметь дополнительный источник воды, чем для обороны от врагов. Сейчас ров высох, широкий мост, перекинутый через него, обветшал и кое-где начал рушиться. Рядом был перекинут новый узкий мостик, на котором едва могли разойтись два человека. Не доходя нескольких десятков шагов, шут остановился и присел на поросший мхом валун.

— Подожди, — сказал он.

Змеелов скинул с плеча мешок и сел рядом.

— Маленький мостик для такого города, — сказал шут.

— Мы подошли с востока. У западных ворот мост большой… Ты ведь не об этом хотел поговорить?

Шут кивнул. Змеелов вопросительно посмотрел на него.

— Ну?

— Не спеши. То, что я хочу тебе сказать, слишком важно, чтобы торопиться, — сказал шут.

Он сорвал травинку и начал жевать ее, не сводя глаз с городских ворот.

— Ты спас мне жизнь, хотя не обязан был этого делать, — начал он. — И я тебе благодарен. Отдавать долги — закон пустыни. Я не знаю, встретимся ли мы с тобой когда-нибудь. Поэтому не буду откладывать это на потом. Но ни денег, ни красавицы дочери у меня нет. Отблагодарить тебя я могу, только поделившись своим знанием. Слушай внимательно и запоминай, змеелов. Твое дело, как ты отнесешься к моему рассказу.

Можешь считать меня свихнувшимся бродягой. Но сейчас просто выслушай меня. И постарайся поверить. Твоя встреча с горбуном была не случайна. И если ты видел его один раз, обязательно увидишь и еще. Он тебя не отпустит. Так было со мной. Так было с теми, о ком я слышал. Этот горбун, кто бы он ни был на самом деле, опасен. Как-то я слышал, что это сам дух Мертвого города. Я не верю в это, конечно. Но верю в то, что он существует и пытается чего-то добиться. Но что ему нужно… Этого не знает никто. Во всяком случае, держись от него подальше. Твой учитель решил сыграть с ним в какую-то игру и поплатился. Хочешь, я скажу тебе, как он умер?

— Ты знаешь это? — Змеелов был удивлен. Он никогда и никому не рассказывал о том, как умер учитель. Не рассказал он этого и шуту.

— Да, знаю. Его убили змеи.

— Ну конечно, раз змеелов, значит, убили змеи. Так по-твоему? — хмыкнул змеелов.

— Нет, не так. Горбун дружен со змеями. Видимо, ему легче договориться с ними, чем с людьми… Он всегда так убивает тех, кто подходит к нему слишком близко… Та змея, помнишь? Там, в скалах, на тропинке? Она пришла не просто так… И не ее вина, что она не добралась до меня. Ты помешал ей… И тем самым нарушил его планы.

Шут облизал пересохшие губы. Он был бледен. Руки едва заметно дрожали. Воспоминания были слишком свежи.

— Все, что я могу сказать тебе, — держись от него подальше.

— И как же мне это делать? Ты наговорил тут кучу всякой чепухи! Даже если все это так и ты не свихнулся от страха, когда на тебя бросилась гюрза… Как же держаться от него подальше? — сказал змеелов. — У меня и в мыслях не было связываться с ним. Кстати, он мне сказал, что это ты меня к нему отправил.

— Я же тебе говорю — он управляет людьми. И сопротивляться этому невозможно. Почти невозможно. Он соединяет людей в цепочки… Мы с тобой звенья. Я старое, ты — новое. Потом к тебе присоединится еще кто-нибудь… И так до бесконечности. Если одно звено прогнивает — он уничтожает его. Вынимает из цепи. Он, — тут шут заговорил почти шепотом, хотя стояло раннее утро, и вокруг них были только птицы, — безжалостен. И ради достижения своей цели… Держись от него подальше.

— Да как?!

— Для начала займись чем-нибудь другим. Осядь в городе. Выбери себе ремесло по душе. Может быть, он позабудет про тебя. Он может управлять людьми, но не людскими судьбами. Здесь у нас есть право выбора. Он не может подстерегать тебя на всех дорогах. Но подстеречь в пустыне змеелова — это занятие проще некуда. Ты заметил, как он это виртуозно сделал?

— Я не понимаю, о чем ты?

— О нашей встрече. Я же сказал, он соединяет людей. Наша встреча и была тем самым соединением.

— И что, так можно сказать о любой встрече?

— Нет. Не о любой. Но вся штука в том, что ты не можешь сам определить, к чему тебя приведет та или иная встреча. Может быть, когда ты пожимаешь человеку руку в первый раз, ты делаешь первый шаг к горбуну…

Оба замолчали. Каждый думал о своем. Тем временем совсем рассвело. Ворота города были открыты. Сновали люди.

— Ладно, змеелов, — поднялся шут. — Прощай. Спасибо тебе.

— Прощай, шут.

Змеелов подождал, пока шут не исчез в толпе у ворот, потом встал, закинул на плечо мешок и медленно направился в сторону города.