Окольные пути - Франсуаза Саган

И Люс, которая больше смотрела на него, чем слушала, все же уловила нотки огорчения в его голосе и поцеловала ему руку. Рядом с этим незнакомцем она чувствовала себя в большей безопасности, более уверенной, чем с любым мужчиной, которого она когда-либо знала.

– Вы удивительно красивая, – сказал он по-детски.

Лицо Люс озарилось. В конце концов, уже очень давно никто не говорил ей о ее красоте. В Париже это не было принято, но именно этого ей так недоставало.

И тут из глубины комнаты донесся одновременно хриплый и пронзительный голос, настолько пронзительный, что Люс одним прыжком оказалась в двух метрах от алькова.

– Здатути! Здатути! – кричал голос.

– Не обращайте внимания… это папаша! – сказал парень.

Он рассмеялся. Этот голос не казался ему жутким. Но сама мысль, что голос принадлежит невидимому старику, делала крик еще более жутким.

– Он говорит вам «здравствуйте», – объяснил Морис, – но, поскольку у него нет зубов, получается «здатути». Нужно ему ответить, иначе он рассердится.

– Здравствуйте, мсье, – ответила Люс дрожащим голосом, отчего Морис расхохотался еще громче.

Она удивлялась, что ее спутники еще не сбежались в комнату, напуганные этим голосом из потустороннего мира. Голос был ни на что не похож, наверно, таким голосом заговорил бы оставленный на свободе сумасшедший, которого усадили бы на почетное место в кресло у камелька.

– Но ведь вчера я его не видела! – сказала она.

– И все же он был здесь, когда мы приехали. Он сидит у огня, но его не видно, потому что он очень худой!.. Перед тем как сесть за стол, моя мать уложила его, чтобы мы могли спокойно поужинать.

– Да уж, невеселое дело старость, – искренне заметила ошеломленная Люс.

Она сразу же почувствовала, как ослабевает ее влечение к Морису. Не то чтобы она уж очень верила в наследственность, но сама мысль, что он может терпеть рядом с собой такой ужас, заставляла ее с беспокойством задуматься об остальных обитателях фермы. Так недолго наткнуться и на баранов с тремя ногами, и на двухголовых лошадей или бог знает на какую еще мерзость! Естественно, это не вина бедного Мориса… у него-то был совершенно нормальный вид, нужно это признать…

– И давно уже мсье, то есть, извините, ваш дедушка находится в таком состоянии?

– Да уж порядком! С того дня, как он потерял все свои зубы. Да и с головой у него не все в порядке…

– А как же можно разом потерять все зубы? Какие симптомы у него были?

– Никаких. Ему на голову свалилась балка, когда он перекрывал амбар. Вот уже пятнадцать лет он не может двигаться, а только кричит… Мы к этому привыкли, что поделаешь! Он не отец моей матери, а отец моего отца.

– Ваш отец еще жив? Вам повезло.

– Да. – Вид у Мориса был нерешительный. – Мой отец на фронте. Сначала взяли в плен его, а через три дня – моего брата, – уточнил он с некоторой гордостью. – Так не повезло, да еще перед жатвой… вот что досадно… Как говорит моя мать, меньше работы по кухне, но и меньше работы в поле. Надеюсь, что Эберы, наши соседи, помогут нам. Да и раз уж здесь ваши друзья, дело наладится…

Неужели этот красивый парень рассчитывал на помощь Лоика и Брюно в жатву? Как он просчитался!.. Слишком много впечатлений за одно утро. У Люс вырвался нервный смешок, и, чтобы скрыть его, она повернулась к парню и уткнулась лицом ему в плечо, от которого так хорошо пахло мужчиной, сеном и…

– Здатути! Здатути! – повторил мерзкий старикашка, и Люс резко выпрямилась.

К счастью, вовремя: одетая в халат с разводами, в комнате появилась Диана.

– Ах, Люс! Вы хорошо спали? Стоит мне вспомнить, как все утро нам мешал этот ужасный петух!.. А сейчас уже другое, я даже не знаю, какое животное ревет здесь, совсем рядом… это просто невыносимо! Вы, конечно, слышали? Что это может быть за зверь?

Увидев в кровати Мориса, она оценила расстояние, отделяющее его от Люс, и стала принюхиваться, словно ищейка.

– Здравствуйте, дорогой Морис! Надеюсь, вы хорошо спали, несмотря на рану? Должна признаться, что сначала мне мешала ваша сельская тишина, а затем меня разбудили совершенно другие явления… Ну и голос у этого петуха! Но кто же кричал после петуха? Вы должны это знать, ведь вы здесь живете! Такие крики! Ужасно!.. Ужасно! Как будто ты попал в Средние века, а вокруг тебя эти… как их… динозавры, что ли? Нет, они жили раньше. Во всяком случае, на слух – это не домашнее животное. Конечно, насколько я знаю, – прибавила она с предусмотрительной скромностью.

И Диана в свою очередь нервно рассмеялась. Люс хотела, чтобы она побыстрее подошла к ним и оказалась подальше от старика, когда тот снова заорет. К счастью, Диана подошла к ним именно в тот момент, когда снова раздался крик:

– Здатути! Здатути! Здатути!

– Ох! – в ужасе закричала Диана. – О-о! Но что же это такое? Можно поклясться, что это находится в комнате, совсем близко!.. Я ведь говорила, что это – дикое животное!

Морис так хохотал, что Люс была вынуждена сама дать объяснения с присущей ей ясностью:

– Это – мсье Анри, дедушка… как его… отец… в общем, дедушка Мориса!

Совершенно бледная Диана, прижав руку к сердцу, строго смотрела на нее.

– Да? Ладно! Что же, тем лучше! Но я не спрашиваю вас, Люс, о генеалогическом древе семьи Анри!.. Меня просто-напросто интересует: кто же там так кричит?

– Но это именно он, это – дедушка! Дело в том, что… В один день он потерял все свои зубы, причем без всяких симптомов.

– Каких симптомов? Какая же тут связь?

– В общем, он хочет поздороваться с вами, видите ли, в чем дело, Диана, а поскольку у него нет зубов, он может выговорить только «здатути». Вот и все!

– Какое еще «здатути»? Что вы мне голову морочите с вашим «здатути»? Я вам толкую о…

В то же мгновение дедушка, которого явно привели в возбуждение незнакомые голоса, снова испустил боевой клич, и Диана инстинктивно сделала шаг к алькову, как будто надеясь найти там иных представителей человеческого рода.

– Это… это… он? – Впервые в жизни она заикалась. – Это… это он так кричит? Но этого же не может быть! Сколько ему лет?

– Дело тут не в возрасте, Диана, – рискнула вмешаться Люс. – Дело в зубах, понимаете… Потому что…

– Ответьте-ка мне вы, молодой человек, можете ли вы подтвердить, что эти нечеловеческие крики издает ваш дедушка?

Повернувшись к Морису, Диана посмотрела ему прямо в глаза, чтобы он не посмел слукавить.

– Ну конечно же, это он! – сказал Морис, внезапно рассердившись. – Это именно он! А если он вас раздражает, я ничего не могу поделать! Он кричит так уже пятнадцать лет! Нужно просто привыкнуть, вот и все!

Тело Дианы задрожало под разноцветными узорами халата. Теперь она напоминала их рисунок: экзотическую крикливую птицу. Сделав два шага, она рухнула на стул, отстоявший на почтительном расстоянии от калеки.