Стриптизерша (сборник) - Юрий Горюнов

– Все, спасибо за помощь, – поблагодарила я и забрала рюкзачок.

– Наташа, я почти уверен, что если я дам вам свой номер телефона, то вы не позвоните.

– Почему?

Он пожал плечами: – Не знаю, но мне так кажется.

– Правильно, кажется.

– Можете вы дать мне свой номер телефона. Мне бы хотелось встретиться с вами еще раз, а караулить вас возле подъезда, как-то не по-взрослому.

– А что, такой вариант развития событий может быть?

– Не исключен.

– Значит, еще не перевелись мужчины, готовые ждать женщину на морозе?

– Выходит так.

Он был мне симпатичен, была в его настойчивости – застенчивость, мягкость. Он не напирал, не уговаривал, он просил. Если я ему откажу, то возможно, он и будет ждать у подъезда. Конечно, со временем уйдет, но сейчас я ни с кем не встречалась, времени у меня было много.

– Хорошо, но только домашний, сотовый пока придержу, – я и назвала ему номер.

– Можно я позвоню завтра?

– Почему завтра?

– Сегодня у вас могут быть планы, отдохнуть, пока рука болит.

– Она и завтра может болеть, и еще долго, но вы правы, звоните завтра, если я буду дома.

Мы попрощались, и я направилась домой, где разложив покупки, намазала плечо мазью. Чтобы скоротать время, начала читать лекции.

Около пяти пришли Вика и Борис и принесли с собой еще продуктов.

– Зачем? У меня все есть.

– Всего не может быть по природе, – отреагировала Вика, – лишними продукты не будут, – продолжила она, раскладывая их в холодильник. – Так, Борис, ты давай прибирайся, пыль сотри, пропылесось, а я готовить.

– Вика, я сама приберусь, и потом у меня чисто.

– Вот потом и приберешься. Действуй, – сказала она Борису.

Вика прошла на кухню, а Борис начал приборку; я показала, где у меня что находится.

Когда я пришла на кухню, Вика уже жарила картошку, котлеты, и одновременно готовила салат. Менее чем через час мы сидели за столом. Пока Вика готовила, мы не касались темы моей травмы, и лишь когда перешли к кофе, она сказала:

– Рассказывай.

Я рассказала им о своем номере и как все произошло.

– Ясно, кому-то перебежала дорогу, – сделала она вывод.

– Я даже догадываюсь кому.

– И что будешь делать?

– Ничего.

– Как ничего! Тебя чуть инвалидом не сделали, а она ничего!

– Я разберусь, но делать подлость, как она не стану. Не тот это путь.

– Да ей только того и надо. А кто она?

– Не спрашивай, не скажу. Да и хозяин сегодня звонил, мы встречаемся в понедельник.

– Отмазаться хочет, – заявила Вика.

– Он уже сообщил, что компенсирует мне потерю доходов. Мне кажется, у него другая тема, пока не знаю какая, но не материальная.

– После встречи обязательно позвони мне. Если что не так, то поможем. У Бориса родственник занимает высокий пост в органах. Поможем? – спросила она Бориса.

– Разумеется, – ответил он. До этого Борис не вступал в наш разговор. После кофе я им предложила: – Все ребята, спасибо, но идите, что вы будет сидеть со мной, коротая вечер.

– Сейчас посуду помою, – не стала возражать Вика. – А ты что будешь делать?

– Почитаю, в кои веки, раньше лягу спать.

– А завтра что?

– А завтра тоже самое. Позанимаюсь, а потом кто знает, может быть, пойду на свидание.

Вика перестала мыть посуду, села на стул напротив меня: – Продолжай.

Я им рассказала о своем случайном знакомстве.

– Все ясно, стало скучно. Ну, молодец, а то в последнее время все одна. Все работа, да учеба. И правильно, что не пригласила домой.

– Да он даже и не напрашивался. Немного застенчивый даже.

– Все они застенчивые сначала. Значит так, если пойдешь на свидание, то позвони мне, и потом когда вернешься. А он что готовить умеет? – вспомнила она его предложение.

– Сказал, что немного.

– Пельмени значит. Если холост, кстати, надо проверить, то у них, что ни готовят, все равно пельмени получаются.

– Ладно, мыслитель, идите.

Вика домыла посуду и они ушли. Я подошла к окну, за которым было уже темно; фонари тускло освещали улицу, и только в помощь им от рекламы и из окон домов струился свет, внося свой уют в эту ночь, а легкий снег скрашивал темноту.