Новая национальная идея Путина - Игорь Эйдман

7. Миф о страшных привилегиях бюрократии, которые исчезнут вместе с социализмом.

Все помнят стенания демократических демонстрантов: «Народ и партия едины, но только разное едим мы!». Сейчас просто не верится, но спецстоловые и продовольственные спецмагазины были едва ли не главными привилегиями «ужасной» советской номенклатуры. Ну, еще у номенклатурщиков было больше возможностей ездить за границу, служебные авто, квартиры и дачи, которые зачастую надо было сдавать при уходе на пенсию. Я думаю, все привилегии советской номенклатуры за год стоили стране не больше десятка-другого наручных часов видных современных российских чиновников, пары яхт Абрамовича или замков Лужкова-Батуриной.

8. Миф о том, при рыночной экономике не станет высокооплачиваемых бездельников-манипуляторов, расплодившихся при социализме.

«Мы не сеем, не пашем, не строим. Мы гордимся общественным строем», — сколько было сарказма по поводу бездельников в разных обкомах, горкомах, НИИ и т. п. Сейчас расплодилась целая армия новых «не сеющих и не строящих» манипуляторов: пиарщиков, рекламщиков, политтехнологов, хиромантов, астрологов, НЛПистов всяких, прости господи, «коучей» и т. п. И берут они за вешание лапши на уши побольше своих примитивных советских предшественников. Я уже не говорю про бюрократию, численность которой по сравнению с советскими временами лишь выросла и продолжает расти.

9. Миф о том, что Запад — лучший друг свободы и прав человека в России.

Главными направлениями борьбы Запада за права человека в СССР была защита политзаключенных и «отказников» (прежде всего, их права на эмиграцию для воссоединения с семей). Кого сейчас на Западе интересуют политзаключенные, например, в Туркмении или Узбекистане, да, даже, в России? За 18 лет правления Брежнева во всем СССР их было осуждено несколько тысяч человек. А, сколько политзаключенных сейчас в разных постсоветских республиках? Тысячи, десятки тысяч? Никого в мире, кроме профессиональных правозащитников, это особо и не интересует.

Нарушения прав человека не мешают западным странам иметь дело с азиатскими сатрапами типа Назарбаева или Алиева (Каримова слегка пожурили только после того, как его войска убили несколько тысяч собственных граждан во время подавления восстания в Андижане). А Путин вообще полноправный партнер Запада по большой восьмерке. Можно ли было представить в этой роли Брежнева? А ведь он не травил своих противников полонием, не бомбил Грозный, не расстреливал парламент из танков и, вообще, во многом вел себя не так жестко, как Ельцин и Путин. Так что же на самом деле не устраивало Запад в нашей стране при нем: нарушение прав человека или экономическая формация, исключавшая Россию из мировой капиталистический системы? Думаю, второе имело большее значение для Запада.

Современным «отказникам» разрешения на въезд для воссоединения с родственниками не дают уже сами западные страны. В Германии, например, по этой причине тысячи людей не могут воссоединиться со своими супругами. А ведь недавно эти же западные правительства гневно обличали советские власти за бесчеловечное разъединение семей.

Запад интересует, прежде всего, одно право — право частной собственности на средства производства, право своих предпринимателей свободно делать деньги во всех странах мира. Все остальное для западной правящей элиты — дымовая завеса.

Зачем я обо всем этом пишу? Я не принадлежу к «плакальщикам по СССР» и уверен, что крах советского «социализма» был неизбежен. Более того, я скорее среди тех десяти процентов, которые считают, что выиграли от гибели советской империи. Причем не в материальном плане. За эти двадцать лет новая реальность подарила мне множество нетривиальных впечатлений, острых приключений, творческих задач. В общем, мне интереснее жить, чем моим вполне успешным при социализме родителям, жизнь которых была сытна и спокойна, но, по мне, скучна и однообразна.

Так для чего же я это все пишу? Я считаю, пора уже проявить интеллектуальную честность. Пора признать ответственность успешного меньшинства перед теми 90 % наших граждан, надежды которых на лучшее будущее были обмануты. Причем тем, среди выигравших, кто считает себя демократами, было бы логично добиваться исправления несправедливости по отношению к проигравшим.

Стране необходимы перемены в интересах проигравшего большинства. Только вокруг такой задачи может сформироваться массовое оппозиционное движение, имеющее обреченную на популярность программу. Причем речь не может идти о реставрации советского режима, т. е. предыдущей формы диктатуры бюрократии. Необходимо движение вперед к более справедливому и рациональному обществу, отвечающему требованиям времени, новым технологическим и информационным возможностям.

Главными задачами такого движения станет лишение финансово-бюрократической олигархии власти и собственности, создание системы эксплуатации ресурсов страны в интересах большинства населения, формирование всех институтов управления на основе прямой демократии с помощью современных информационных технологий.