Куда ты пропала, Бернадетт? - Мария Семпл

– Наверно, вы любите Кайла больше, чем моя мама любит меня, – сказала я ей и ушла, наигрывая на флейте.

* * *

От кого: Манджула Капур

Кому: Бернадетт Фокс

Дорогая миссис Фокс!

Я изучила лекарства от укачивания. Самое сильное средство, которое продается в США по рецепту, – трансдермальный крем ABHR. В его составе ативан, бенадрил, галоперидол и реглан. Это крем местного применения, разработанный НАСА для астронавтов, чтобы их не укачивало в космосе. Потом его стали использовать в хосписах для безнадежных раковых больных. Я с удовольствием пришлю вам ссылки на различные форумы, где поют хвалу этому крему. Однако должна предупредить, что там встречаются фотографии тяжелобольных людей, которые могут показаться вам неприятными. Я взяла на себя смелость разузнать о том, как приобрести ABHR. Его можно купить только в специальных аптеках. В Индии таких нет, но в США они, судя по всему, широко распространены. Врача, который выпишет рецепт, я нашла.

Пожалуйста, сообщите мне о своем решении.

С наилучшими пожеланиями,

Манджула

* * *

Кому: Манджула Капур

От кого: Бернадетт Фокс

Если оно годится для астронавтов и раковых больных, сгодится и для меня! Заказывайте!

* * *

Письмо Одри Гриффин

Том!

Высылаю чек за выполненную работу. Как договаривались, встретимся у меня в понедельник после обеда и вверх по холму проберемся к дому с ежевичными кустами. Понимаю ваши сомнения насчет самовольного проникновения на чужую территорию, но я знаю наверняка, что в это время там никого не будет.

Понедельник, 6 декабря

В тот день шестым уроком у нас было рисование. Я почувствовала в горле комок слизи и вышла в коридор, чтобы сплюнуть в фонтан. Я всегда так делаю на рисовании. Как вы думаете, кто вышел из-за угла ровно в тот момент, когда я отхаркивалась? Мисс Уэбб, медсестра. Она начала кричать, что я распространяю инфекцию, а я попыталась объяснить, что не распространяю, потому как белая мокрота – это уже мертвые микробы. Спросите об этом настоящего врача, а не администратора, который не окончил даже медучилища и думает, что может называть себя медиком только потому, что держит в столе коробку бинтов.

– Схожу возьму рюкзак, – проворчала я.

Кстати сказать, у дочки мистера Леви, нашего биолога и классного руководителя, тоже вирус-индуцированная астма, как и у меня, но при этом она играет в хоккей. То есть мистер Леви понимает, что мой кашель – это не страшно. Он бы никогда в жизни не отправил меня в кабинет мисс Уэбб. Когда у меня в горле скапливается слизь, это сразу заметно, потому что голос начинает садиться и прерывается, как при плохой телефонной связи. Тогда мистер Леви незаметно передает мне платок. Он вообще забавный. Разрешает черепахам гулять по классу, а однажды принес жидкий азот и начал замораживать наши недоеденные обеды.

Я не очень расстроилась из-за того, что маме пришлось забрать меня раньше – ведь шел уже шестой урок. Расстроилась только, что не останусь на продленку.

У четвероклашек будут дебаты, а я помогаю им готовиться. Они проходят Китай, тема дебатов: «Оккупация Тибета Китаем – за и против». Вы когда-нибудь слышали такое? Это нелепо! «Галер-стрит» выходит за пределы политкорректности. Ученикам четвертого класса приходится обсуждать преимущества геноцида тибетского народа, не говоря уже о непоправимом культурном геноциде. Я хотела было им сказать, что одним из плюсов китайской оккупации стало то, что она помогла бороться с нехваткой продовольствия в мире – ведь в Тибете стало меньше едоков. Но мистер Лоттерстайн сказал, что лучше не стоит.

Вот я и сидела под дождем на входной лестнице. (Нам не разрешают ждать родителей в школе с тех пор, как однажды Кайл Гриффин стащил адресную книгу «Галер-стрит» и начал со школьного телефона звонить всем родителям. Те отвечали, а Кайл кричал: «Произошел несчастный случай!» и бросал трубку. С того дня все дети ждут родителей на улице.) Подъехала мама. Она даже не спросила, как я себя чувствую, потому что мисс Уэбб уже успела ей нажаловаться. По дороге домой я стала играть на новой флейте. Мама никогда не разрешает играть в машине, потому что боится, что если кто-то в нас врежется, то флейта пригвоздит меня к сиденью. По-моему, это нелепо – ну как такое может случиться?

– Би, – сказала она.

– Знаю-знаю, – я опустила флейту.

– Я не об этом, – сказала мама. – Это новая? Я ее раньше не видела.

– Это японская флейта сякухати, мне мистер Кангана дал из своей коллекции. Первоклашки будут петь песню для родителей на Празднике мира, а я им аккомпанирую. На прошлой неделе была репетиция. Они просто стояли и пели. Я предложила им еще немножко пританцовывать. Буду ставить им танец.

– Я не знала, что ты ставишь танец первоклашкам, – сказала мама. – Это большое дело, Би.

– Да не особенно.

– Хорошо бы ты рассказывала мне о таких вещах. Можно прийти посмотреть?

– Я точно не знаю, когда будет выступление.

Зато знаю, что мама не любит бывать в школе и вряд ли придет, зачем притворяться.

Мы приехали домой, я поднялась к себе, а мама, как обычно, пошла в Малый Трианон.

Кажется, я еще не писала про Малый Трианон. Мама не любит днем бывать дома, потому что Норма с сестрой делают уборку и очень громко перекрикиваются, находясь при этом в разных комнатах. Плюс еще садовники приходят полоть сорняки. Так что мама купила трейлер «Эйрстрим» и наняла кран, чтобы поставить его за домом. Там у нее компьютер, и там она проводит бóльшую часть времени. Я назвала этот трейлер Малым Трианоном, как у Марии-Антуанетты, – у нее в Версале был свой мини-дворец, куда она удалялась, когда ее утомлял шум королевского двора.

Вот там мама и сидела, а я была наверху, только начала делать уроки, как залаял Пломбир.

С заднего двора донесся мамин голос.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – ехидным тоном спрашивала она.

Раздался идиотский визг. Я подошла к окну. На лужайке стояли мама, Одри Гриффин и какой-то дядька в сапогах и комбинезоне.

– Я думала, вас нет дома, – пролепетала Одри.

– Это очевидно, – мамин голос звучал суперстервозно. Было очень забавно.

Одри начала издалека: бормотала что-то про наши ежевичные кусты и свой органический огород, и про этого дядьку, у друга которого есть специальная машина, и про что-то, что нужно сделать на этой неделе. Мама слушала молча, и от этого Одри говорила все быстрее и быстрее:

– Я с радостью найму Тома для удаления ежевичных кустов, – наконец сказала мама. – У вас есть визитка?

Пока дядька долго рылся в карманах, все напряженно молчали.

– Кажется, мы договорились, – сказала мама Одри. – Почему бы вам снова не воспользоваться дырой в заборе, через которую вы сюда влезли? И держитесь подальше от моих капустных грядок. – Она развернулась, зашла в Малый Трианон и захлопнула за собой дверь.