Любовница депутата (сборник) - Сергей Бакшеев

«В случае чего», о котором предупреждал Саша Белый, наступило буквально через неделю. За окном остановился черный БМВ, и в магазин заявились трое высоких парней с наглыми мордами. Если «моих бандитов» можно было принять за бывших борцов, то эти походили на бывших баскетболистов.

Судя по всему, роли у них были отрепетированы. Обладатель самой «тупой» физиономии сходу заявил, что я работаю на их территории и должен платить. Самый высокий гордо сказал, что они «таганские» и сослался на какого-то криминального авторитета. Самый плечистый смахнул бумаги на пол и, кривя рот на левую сторону, оперся ручищами о стол и бросил:

— Ты усек?

Я поднял ладони, чтобы прервать наступательную тираду, и выдавил улыбку:

— Ребята, у меня уже есть крыша.

— Кто такие? — озадачился «тупой».

— Люблинские. Саша, Саша и Саша.

— Звони им. Забьем стрелку, — после недолгого раздумья решил высокий, который, видимо, считался главным. — А если лапшу нам на уши вешаешь, коммерсант, будешь платить по двойному тарифу.

— Ты усек? — выдал свою реплику плечистый.

В те времена у бандитов не было даже пейджеров. Я позвонил на оставленный люблинскими Сашами городской телефон и услышал один из знакомых голосов. Не рискуя ошибиться с именем, я изложил ситуацию:

— Саша, у меня таганские. Предлагают «крышу».

Я передал трубку высокому. «Баскетболист» был краток:

— Эй, ты! Стрелку забьем завтра в семь вечера под мостом на Волгоградке напротив автозавода.

Я оценил выбор. Это было тихое место, из которого можно вырваться как на обе стороны Волгоградского проспекта, так и в промзону к Калитниковскому кладбищу.

Через час трое люблинских Саш расхаживали по моему кабинету. Они были явно обеспокоены, особенно Саша Черный. Их интересовало, на чем приехали таганские, как выглядели, как себя вели, о чем конкретно бакланили. Я рассказал про черный БМВ и припомнил имя криминального авторитета. Моя «крыша» призадумалась.

Я ничего не знал о «стрелках» и уточнил:

— А мне надо ехать?

— Пока нет, — решил Саша Белый.

— А как же я узнаю? — С губ чуть не сорвалось продолжение: «грохнули вас или нет».

— Сиди здесь и жди.

Следующий вечер я провел, как на иголках. Больше всего хотелось, чтобы бандиты положили другу друга и навек забыли ко мне дорогу. Но идеал недостижим. Нервная фантазия рисовала кровавую бойню, кровь на асфальте, вой милицейских сирен и визит ко мне вооруженных ментов с наручниками: «Вас обвиняют в организации бандитской разборки».

«Ментам разборки до лампочки», — успокаивал я себя.

В ту же секунду страх подкидывал иную картину в лице криминального авторитета со стволом, направленным мне в грудь. «Из-за тебя, козел, хорошие пацаны полегли, и двух случайных теток уложили». Хотя про теток авторитет вряд ли будет жалеть.

«Кто победит?» — гадал я. Таганка звучало круче, чем Люблино. А Люблино почему-то роднее. Все-таки я знал там трех накачанных парней: Саша, Саша и еще один Саша. И они явились по моему первому звонку.

В восемь вечера осеннюю мглу за окном прорезал свет ярких фар. Две «Нивы» нагло приткнулись на тротуаре. В кабинет вошли три довольных собой Саши. Больше других сиял Саша Черный.

— Мы сделали их. Ты наш!

Я забыл про кровавые фантазии и тоже расплылся в улыбке. Что не говори, а платить заново новым бандитам жутко не хотелось.

— Что там было? Как? — спросил я.

— Подъехали, перетерли, таганские согласились. — Саша Черный гордо откинул полу черной куртки. За поясом у него торчал пистолет.

— Не дрейфь, у нас команда. — Саша Злой кивнул в окно, где около машин курила братва. — Если кто сунется, только звякни.

— К тебе будут заезжать за деньгами по десятым числам, — напомнил Саша Белый. И на правах главного приказал своим: — Погнали пацаны. Некогда.

Бандиты уехали. Вместе с душевным облегчением, я почувствовал некоторую гордость. Черт, это же свои парни! Они меня защитили!

Однако в черных недрах души копошилась затаенная мысль: «Видеть не хочу этих гадов! Когда-нибудь их грохну!»

Потом еще не раз в магазин наведывались крутые и отмороженные мордовороты. Каждый предлагал свою «крышу». Их сходу научилась распознавать моя заведующая Тамара Ивановна. Шестидесятилетняя женщина смело останавливала парней на пути к кабинету и сочувственно щебетала:

— Ой, мальчики, опоздали. У нас уже есть «крыша» — люблинские. Ребята крепкие, сильные. Вот такие. — Она выпячивала грудь и показывала руками ширину плеч. Наиболее настырным совала телефон: — Да вы звоните им сами. Забивайте стрелки. Зачем директора по пустякам отвлекать.