Мастер сглаза - Андрей Жвалевский

Не врубиться был должен я, чем и занимался. На сей раз я даже не возмутился, а просто констатировал: ну вот, опять я самый тупой.

— Реанимация?! — орал тем временем Гарик, перекрывая гитариста. — Срочно проверьте больного из восьмой палаты! Что?!. Так посмотри на эти приборы, дурёха! Давай, быстренько, а то я тебе самой место в реанимации устрою! Жду!

Гарик опустил руку с телефоном и беззвучно проартикулировал в атмосферу самое длинное из известных ему ругательств. Впрочем, трубка тут же вернулась к уху.

— Почему реанимация? — попытался было встрять я, но получил в качестве ответа неприличный, хотя и малоинформативный жест.

— Маша, может, ты…

С Машей тоже было глухо: она, как любил дразнить её Гарик, «стояла в стойке»: губы — в ниточку, глаза аккомодированы на бесконечность, пальцы впились в поверхность стола. Или компенсирует, или готовится к компенсации. Кого бы это?

— Ну? — Гарик подпрыгнул на одной ноге. — А что я вам говорил?! Не, про дурёху не говорил! Послышалось! Вы самая умная и красивая… А вы уже всех вызвали, кого надо? Ну врачи там? Умница! Вот про умницу не послышалось.

Гарик начал вести себя вызывающе даже для подвыпившего хозяина казино, то есть танцевал не в такт музыке и не выпуская телефона из рук.

— Как зовут тебя, счастье моё? И какой у тебя телефон? Домашний-домашний. С меня бутылка и ещё чего-нибудь. Беги, радость моя! И, если что, свой номер я вам оставлял!

Гарик схлопнул мобильник и от полноты чувств чуть было не ущипнул официантку за соответствующее место, но столкнувшись взглядом с Машей, отчего-то передумал. Вместо этого медленно сел за столик, аккуратно налил рюмку и торжественно произнёс:

— 806— 9641.

— Гарик, может, хватит выделываться? — я пытался разозлиться, но не мог: сознавал, что произошла большая радость. Такая большая, что даже Николаич… Оп-па! Я-таки действительно кретин!

— Так он живой! — я почувствовал, что пришла моя очередь подскакивать и вести себя вызывающе. — Что ж ты врал-то?.

— Уж мне-то мог сказать, сволочь! — прошипела Маша сквозь зубы. Хотя злоба у неё на сей раз получалась не очень. — И перестаньте орать: люди смотрят!

Соседи, в самом деле, уже перестали коситься и перешли к откровенному разглядыванию группы из трёх ненормальных.

— Не отвлекайтесь, мадемуазель, — тем временем парировал Гарик, — а то наш любимый мастер сглаза (кивок в мою сторону) как поднял человека со смертного одра, так его и уложит.

Маша повернулась ко мне с неожиданным для нёс смущением:

— Андрюша, а давай ты постараешься о чем-нибудь постороннем подумать, а? Я тебя сейчас не удержу.

Не думать о зелёной обезьяне. Спасибо за совет. Николаич жив! О чём сейчас ещё можно думать?!

— А знаешь, что такое 806— 96— 41? — невинно поинтересовался Гарик, как будто… то есть на самом деле прочитав мои мысли. — Это номер телефона одной медсестрички с приятным голосом. Кстати, раз уж похоронами тебе заниматься не придётся, может, сводишь её завтра куда-нибудь?

Да уж, наверняка будет поинтереснее, чем похороны. Хорошо бы блондиночка. Не толстая. И не слишком высокая. У меня, хм… комплекс. Надо у Гарика денег одолжить. Потом заедем ко мне… Стоп! Чего я делаю? Сглажу ведь все к чёртовой бабушке! Я умоляюще обернулся к Маше, но та своим расслабленным видом показывала, что не собирается тратить силы на компенсацию всяких глупостей.

Все эгоисты. Особенно женщины.

Я выпил ещё рюмку водки