Непреодолимое черничное искушение - Мэри Симсес

– Ну, чисто теоретически предположила. Ведь тут пятьдесят на пятьдесят. Это было просто… предположение, – я чувствовала на себе взгляд Паулы, пока шла к двери – как будто у меня на спине была нарисована мишень. Выйдя на улицу, я прошла несколько шагов, уговаривая себя успокоиться. Моего имени не было в этой заметке, иначе Паула обязательно сказала бы что-нибудь язвительное.

Я обогнула здание гостиницы и вышла к парковке, где солнечные блики играли на черной поверхности моего «БМВ», отражаясь от гостиничной крыши. Забив в навигатор «Дорсет-Лейн, 55» – там жил Каммингс, – я включила музыку. Голос Дайаны Кролл наполнил машину чуть ускоренной версией песни Ирвинга Берлина «Давайте слушать музыку и танцевать». Я как будто услышала голос бабушки: «Эллен, с музыкальной точки зрения ты родилась не в свое время». Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку.

Механический женский голос вел меня к Дорсет-Лейн, а я ехала и представляла себе Чета. Какой он? Например, полноватый, со снежно-белыми волосами, морщинистым лицом и добрыми глазами. Он угостит меня чаем и расскажет все об их любви с моей бабушкой и о том, как все закончилось. И он до сих пор ее любит. И жалеет. Но не злится.

У него будет печенье – наверно, имбирное. А может быть – то, у которого внутри абрикосовое желе. Бабушка всегда его любила. Он проведет меня по дому и покажет старый альбом с фотографиями юной бабушки.

Я доехала до Дорсет-Лейн – улицы, на которой стояли старые, хорошо сохранившиеся дома, и остановилась перед домом номер 55. Дом Каммингса был облицован белым кирпичом, это было двухэтажное здание в колониальном стиле с зелеными ставнями и каменной трубой. Выложенная булыжником дорожка вела к широкому подъезду, а вместо забора была живая изгородь из самшита высотой добрых четыре фута.

Дом выглядел так, словно его только что покрасили. Судя по всему, человеку, который в нем жил, кто-то помогал – иначе старику трудно было бы содержать дом в таком порядке. Я заметила зеленую «Ауди» на подъездной дорожке, когда забирала из своей машины конверт с письмом бабушки.

Ну вот, бабушка, я на месте. Надеюсь, ты это видишь, думала я, поднимаясь по ступенькам крыльца. Я была одновременно взволнована и возбуждена предстоящей встречей с мужчиной, который был когда-то так важен моей бабушке. Набрав в грудь побольше воздуха, я постучала в первую дверь из полупрозрачного экранного стекла, и стук получился довольно громким. Я стала смотреть на деревянную дверь за экраном, ожидая, что Чет Каммингс ее вот-вот откроет.

Я ожидала услышать за дверью шаги, скрип ступенек, треск половиц – но ничего этого не было слышно. Только собака лаяла где-то вдалеке. Может быть, Чет живет один и просто плохо слышит. Может быть, он носит слуховой аппарат – бабушка вот носила. Он так жутко трещит, когда батарейка садится.

Открыв стеклянную дверь, я постучала прямо в деревянную. По улице проехал белый «Вольво», он свернул в соседний двор, и из машины вышла женщина лет сорока. Она несла в руках два бумажных пакета с продуктами и внимательно смотрела на меня, ее кудрявые белокурые волосы смешно подпрыгивали при каждом шаге.

Я снова постучала, на этот раз сильнее. Он должен быть дома, ему восемьдесят! И машина его тут. И почему он не вставил этот дурацкий слуховой аппарат? Я зашла за угол дома и постучала в окно, через которое была видна столовая с широким столом и стульями. На двух стульях стопками были сложены газеты и какие-то бумаги, словно кто-то в течение месяцев копил тут почту. На столе, прямо в центре, развалившись, возлежал пушистый дымчатый кот. Итак, он любит котов, подумала я. А я всегда была собачницей.

Я обошла вокруг дома, заглядывая во все окна и стуча в стекло. Дойдя до кухни, я позвала:

– Мистер Каммингс! Мистер Каммингс, вы дома? – я постучала в окно. – Мне нужно поговорить с вами! Пожалуйста. Я приехала сюда аж из Нью-Йорка!

Но ответом мне было только пение птиц.

Расстроенная и разочарованная, я пошла к машине. Я так радовалась предстоящей встрече, там хотела поговорить с ним, узнать, что случилось с ними – а теперь чувствовала только пустоту и раздражение. Нужно вернуться попозже и еще раз попробовать, решила я. Ему восемьдесят – он никуда не денется. Он же должен вернуться в конце концов домой.

Я поехала по Пэджет-стрит к пляжу, к тому месту, где строили новый дом. С облегчением заметив, что грузовика Роя там не было, я припарковалась рядом с пыльным и очень грязным джипом. Двое мужчин клали на крышу рубероид и забивали в него гвозди. Входная дверь была открыта, поэтому я вошла внутрь, неся куртку в руке. Внутри здание было похоже на лабиринт с отсутствующими пока стенами и бесчисленными кабелями и проводами, разбросанными повсюду. Визжала циркулярка, повсюду сновали рабочие со строительными пистолетами и электродрелями. Оранжевые шнуры питания змеились по пыльному, забросанному чипсами и сигаретными окурками полу.

Я прошла в заднюю часть дома и остановилась перед входом в большую комнату. Окна комнаты выходили на пляж, я видела черные скалы, покрытые лишайником, уходящие в океан. А справа был тот самый причал, с которого я вчера так позорно рухнула. Я заметила, что на калитке появился новый большой черный замок и цепь. А еще вход загораживала баррикада из досок – чтобы никто не мог пройти на пляж.

– Чем могу помочь?

Вздрогнув, я обернулась и увидела мужчину на стремянке, его огромный живот нависал над ремнем джинсов. Он покосился на мои льняные брюки и шелковый свитер, не опуская строительного пистолета, с помощью которого крепил кабель к стене.

– Да, – сказала я. – Я ищу того, кто работал здесь вчера. Такой… с короткими волосами и бородой.

Мужчина сделал карандашом пометку на стене.

– А, – ответил он. – Это, должно быть, Уолтер, – он спустился со стремянки и пошел к деревянной лестнице. Я двинулась за ним.

– Уолтер! Ты где? – закричал он, задрав голову кверху, я встала у него за спиной.

– Что случилось, Хэп? – раздался голос откуда сверху.

– Тут леди пришла, хочет тебя видеть!

Через минуту спустился Уолтер с дрелью в руках.

– Что ты там болта… – его лицо осветилось лучезарной улыбкой: – Эй, это вы! Как вы, в порядке? – он обратился к Хэпу: – Это та девушка, что упала вчера!

Хэп кивнул.

– О, точно, я об этом слышал. Рой, говорят, прыгнул в воду и поплыл за вами, да? – он улыбнулся и оглядел меня с головы до ног. Мне стало интересно – что именно тут говорят о вчерашнем инциденте. Видел ли кто-нибудь из них поцелуй? Господи, надеюсь, что нет. Я почувствовала, как щеки и шея у меня вспыхнули.

– Да, – сказала я. – Он… ну… помог…

– Вы в порядке? – спросил Уолтер, взъерошив ладонью ежик волос у себя на голове. – Вчера вы, наверно, здорово испугались.

– Со мной все хорошо, спасибо, – ответила я, глядя, как двое мужчин тащат какую-то громоздкую штуковину. – Я приехала просто, чтобы…

– Рой очень хорошо плавает, – перебил меня Хэп, в глазах его прыгали чертики. – Вам повезло, что вы не утонули и все такое, – он подтянул джинсы и заправил в них рубашку, которая вылезла сзади.