Кенгуру и белые медведи - Ольга Мамыкина

— Вика теперь будет жить у меня, — набравшись храбрости, выдохнул Марк.

Загрызалова подумала, что это будут, вероятно, последние слова ихтиолога в жизни. Парень, по-видимому, мыслил так же, поскольку поспешил вот уже который раз заверить свою пассию:

— Это не то, о чём ты подумала!

— Прекрати твердить одно и то же! — Кристи семимильными шагами двигалась к очередной истерике.

— Выслушай! Тебе не о чем беспокоиться! У нас с Викторией ничего нет и быть не может!

— Почему? — выжидающе протянула рыжая.

Вике тоже было интересно. Видов на Марка она не имела, но от его заявления женская гордость всколыхнулась и взвилась.

— Потому что… — Глаза Марка забегали. — Потому что… — Он в отчаянии переводил взгляд с Кристи на Вику и обратно, моля небеса ниспослать ему капельку фантазии. Небеса вняли упрашиваниям несчастного парня, наслав на него порыв вдохновения. — Потому что Вика — моя сестра. — Прозвучало вымученно, а посему убедительно.

Ошарашенная Вика буквально хрюкнула. К счастью, этот хрюк вполне можно было принять за скорбный всхлип.

Кристи остолбенела.

— Твоя кто?..

— Моя сестра. — Марк успел одуматься и понять, что сморозил глупость, но отступать было поздно. — Поверь, когда я узнал, был удивлён не меньше, чем ты сейчас.

«А я-то как удивилась!»- про себя хмыкнула Загрызалова, выразительно вертя пальцем в адрес новоиспеченного братишки, пользуясь тем, что её не видит Кристи, уставившаяся на Марка. Во даёт парень! Не придумал ничего лучше! С таким воображением писателем надо быть, а не ихтиологом.

— Откуда у тебя взялась сестра? — допытывалась Кристи, теперь встав так, чтобы видеть и Дантона и Загрызалову одновременно.

— Она приехала из России. Мы впервые увиделись около трёх недель назад.

— Как она попала в Россию?

— Она там родилась. Видишь ли, это сводная сестра — по отцу. Он давным-давно ездил в командировку в Россию и… немного увлёкся одной русской девушкой.

— Не в Россию, а в Советский Союз, — поправила Вика. — И это было не настолько давно. — Кажется, пора брать инициативу в свои руки, а то Марк начинает сбиваться. Так, сделать невинное лицо и грустные глаза. — Кристи, я понимаю, что это звучит неправдоподобно…

— Неправдоподобно? Да это же явное враньё!

Похоже, глаза недостаточно честные. Что ж, исправим. Вика приняла такой чистый и непорочный вид, что с неё теперь можно было писать икону.

— Неужели ты считаешь, что Марк — учёный, и я — инспектор налоговой службы Российской Федерации, не придумали бы ничего умнее? — Загрызалова приподняла бровь.

Как ни странно, довод подействовал.

— Хорошо. — Кристи немного расслабилась. — Допустим, я вам верю. Зачем ты сюда явилась?

— Странный вопрос. Захотела познакомиться с братом. У меня больше нет никого в России, и я чувствовала себя там очень одинокой. Да и в Австралии тоже, но здесь хотя бы есть кто-то родной.

Вика казалась трогательной и беззащитной. Ещё немного, и Кристи бы прошибла слеза.

— Ты надолго? — осведомилась австралийка гораздо менее враждебным тоном.

— Не знаю. У меня крупные неприятности на работе, и мне там пока лучше не появляться. — Хоть в этом Вика не обманывала.

От всего этого представления, нежданно-негаданно развернувшегося посреди дома, на Марка напал лёгкий ступор. Ступор быстро прошёл, и парень постановил, что надо срочно отвлечь Кристи, а ещё лучше — увести её, пока он и Вика не попались, проколовшись на каких-нибудь деталях.

— Кристи, пойдём в кафе.

Рыжая даже не обратила внимания на это предложение. Она была слишком поглощена изучением и сравнением братца и сестрицы. Нет, ну ни капельки не похожи! Разве что глазами — у обоих они голубые. Только у Марка цвет ближе к серому, а у Вики — к зелёному. Но ведь наружное сходство — ещё не показатель. У самой Кристи имелась родная сестра, с которой они внешне были совершенно разными. Пожалуй, эта русская права — Марк определённо смог бы придумать отговорку поумнее.

— Кристи, хочешь в кафе?

На сей раз австралийка отреагировала.

— А твоя сестра пойдёт с нами? — Это было произнесено не слишком дружелюбно, но вполне мирно.

— Нет-нет-нет! — замахала руками Вика. — Идите без меня. Терпеть не могу мешать влюблённым!

Все трое рассмеялись. Атмосфера разрядилась.

4

Вернулся Марк гораздо раньше, чем Вика ожидала. Она полагала, что ихтиолог пробудет со своей девушка несколько часов, а он вернулся по прошествии полутора. Видно, опасался, как бы новая жилица не наворотила дел.

— Здравствуй, брат! — театрально поприветствовала Загрызалова.

Марк смущённо скуксился.

— Это было первое, что пришло в голову, — жалобно пояснил блондин.

— А почему ты не сказал ей правду? — Вика уселась в кресло, подобрав под себя ноги.

Марк окончательно сконфузился.

— Я… я сам толком не знаю. — Парень сосредоточенно почесал лоб. — Понимаешь, Кристи не очень… э-э..

— Уравновешенна? — попыталась подсказать Виктория.

— Молчалива. Хотя и с эмоциональным равновесием у неё тоже некоторые трудности.

«Значит, он опасается, что Кристи всё разболтает», — сообразила девушка и решила уйти от щекотливой темы.

— Вы всё-таки помирились после того раза? Не подумай, что я не рада. Просто тогда «Забудь мой номер!» прозвучало очень убедительно.

Марк усмехнулся и махнул рукой.

— Эту фразу я слышу по два раза в неделю, как минимум. — Молодой человек устроился на соседнем кресле. — Кристи вспыльчивая, но отходчивая. С ней никогда не соскучишься.

Он говорил с такой нежностью и теплотой, что Вика не могла не спросить:

— За это ты её и любишь, да?

— Не только за это, — трогательно улыбнулся Марк.

— Рано или поздно тебе придётся ей признаться, что я тебе никакая не сестра.

— Я обязательно признаюсь. Где-нибудь после рождения второго ребёнка.

— Надо же, какие далеко идущие планы, — весело и доброжелательно проговорила Загрызалова. — А Кристи в курсе насчёт них?

— Разумеется.

По помрачневшему взгляду и погрубевшему голосу Вика поняла, что и от этой темы лучше уйти.

Марк и Кристи были знакомы четыре года, некоторое время даже жили вместе. Ихтиолог вот уже трижды предлагал своей возлюбленной руку и сердце, но девушка всё не решалась, и неизменно отказывала — мягко, виновато, но категорично.

— Значит, теперь для всех я — твоя сестра? Или ты собираешься своей девушке говорить одно, а друзьям и соседям другое?