Мистер Пропер, веселей! - Василий Богданов

– Так я же и говорю: жил в Варадеро, а там…

– Ты короче скажи: было или не было, – строго оборвал Бумер.

– Не было.

– Ну и хули ты тогда… – Бумер хотел продолжить, но огорчённо махнул рукой. – Считай, зря съездил.

– Так я ж не за блядьми ездил!

– А зачем же, ёб-б-банавро?

– За впечатлениями.

– Да ты ебанулся!

Бумер издал ироничный смешок, выражавший крайнюю степень недоверия, шлёпнул себя по ляжке и, выпустив к потолку целую грозовую тучу, зашёлся в истерическом кашле.

– А кто говорил, – всё ещё кашляя, спросил он, – кто говорил: «Я туда еду, потому что там бляди – доллар ночь»? А?

– Не говорил я такого.

– Не мзди, сцуко.

– Не говорил.

– Вот мздун! – Бумер ткнул в собеседника пальцем, желая пригвоздить к позорному столбу. – Смотри, какой мздун!

– Я ехал за одними впечатлениями. За природой. А бляди меня вовсе и не интересовали.

– Там что, вообще блядей не было?

– Не было. В Варадеро.

– А в других-то местах хоть были?

– В других были. До хуа. Доллар – ночь.

– Так что ж ты, не мог за ними съездить, ёб-б-банавро?

– В этом-то весь и цимус! Там бензин дорогой. Чтоб за ближайшей блядью сгонять, надо таксисту отдать триста долларов! Я подумал, что за триста долларов я тут в Бурге так могу зажечь!

– Да ты ебанулся!

– Ни хуа.

– Засада какая-то: блядь – доллар ночь, а чтоб за ней сгонять, надо отдать триста долларов!

– Засада полная, Бумер.

– Полная, ёб-б-банавро, я так считаю!

– Ты думаешь, я бы не… если б была возможность? Да я бы… Ты вон ром пей лучше. Реальный ром. Кубинский. Аньехо – очень старый.

– Да я не стану, – ответил Бумер. – Я вот лучше лока-локи выпью.

Он потянулся за бутылью. Два года назад Бумера укусил энцефалитный клещ. С тех пор он не употреблял алкоголь. Из соседней комнаты донеслось громкое уханье и крики «ура!»

– Ничего у тебя подчинённые зажигают! – прокомментировал Бумер.

– Ага, – согласился Директор, – я им тоже рому привёз, только другого, дешманского. И сигар. Короче, гуляй, рванина!

– А сигары-то, поди, вообще за углом купил в киоске по 40 рублей за штуку? – съязвил Бумер.

– Обижаешь! – склонил голову набок Директор. – Не «Коиба», конечно, но и не полный отстой, скажу я тебе. У меня в последнее время дела неплохо идут. Могу и подчинённых побаловать.

Рассказывая о делах, он никогда не упоминал Н. И. в качестве партнёра и не говорил «у нас» или «наш бизнес», но всегда «у меня» и «мой». Происходило это не от злого умысла, не от желания присвоить себе чужое, а в силу эгоистической жилки Тараса Григорьевича, который во всём и всегда видел одного только себя.

– Колись давай, к кому присосался, сцобаго? – спросил Бумер.

Директор загадочно улыбнулся.

– Есть одна тема. Я возврат НДС мучу.

– Молоцца, хуле, – не без зависти заметил Бумер, хлебая лока-локу.

– Кстати, лока-локи на Кубе нет вообще, – сказал Директор. – Приколись, нах!

Он стоял посреди офиса в красной майке с культовым изображением Че Гевары на брюхе и пиджаке от Zegna. В зубах Директор держал пыхающую сигару, в руках – стакан рома. Стоя ему удобнее было рассказывать.

– Да? А чё так? – поинтересовался из кресла Бумер.

– Беднейшая страна! Кругом одна нищета. Лока-локу никто себе не может позволить, кроме туристов. Потому что дорого, мля.

– А чё они пьют?

– Газировку. С сиропом.

– Советский Союз, ёб-б-банавро!

– Советский Союз реально! Я первый день приехал: кругом наши тачки гоняют, «москвичи», «жиги», «запорожцы». И жиги, приколись, одна классика! Никаких новых моделей! Думаю, всё back in USSR, нах!

– Ну дак и чё, тебе понравилось или нет, ёб-б-банавро?

– Ты знаешь, с одной стороны, понравилось. Какая-то ностальгия была, а с другой, неприятно, когда все кругом нищие. Зарплата девять долларов в месяц, прикинь! Реально страшно ходить по улицам. Только от своих отбился, сразу начинается. Попрошайничество и разное там: «Руссо, руссо, уон э сига?» Одному чуваку так сигару из банановых листьев впарили. Реально из банановых листьев! Приколись, нах!

– Наебали не по-детски, я считаю, – вставил Бумер.

– Реально наебали. И так на каждом шагу. Все наябывают, все денег выпрашивают, все в рот тебе смотрят. Не успел дожрать – уже кто-нибудь подбегает за объедками. Праздничное блюдо у них, прикинь, рис с чёрными бобами. Мяса вообще не едят, нах. Дорого. Короче, пипец полный!

– Ну, а достопримечательности там есть какие-нибудь?

– Да какие, нах! Все их достопримечательности – места, где был Хемингуэй. Тут жил Хемингуэй, тут ел Хемингуэй, тут срал Хемингуэй, тут Хемингуэй пил свой мохито. И каждый гид, мля, тебя тащит в свой бар, где имеет откат, и активно тебе втирает, что именно здесь и делают тот самый настоящий мохито, а в остальных барах не мохито, а так – говно. И что ты думаешь, мне там мохито реально принесли с червями. Которые на мяте живут! А в другой раз лежу на пляже, спросил мохито, а у чувака мята закончилась. Он, короче, не потерялся, метнулся тут же за наше бунгало, нарвал там мяты и мне несёт. А я за тем бунгало реально недавно ссал! Приколись, мля, сервис!

– Ах-х-хуительно, я считаю, – ответил Бумер между двумя затяжками.

– И несмотря на это, – продолжал Директор, – народ, мля, весёлый, пипец! Поёт, танцует. Один негр с барабаном выйдет на улицу, и тут же вокруг него толпа, и все пляшут. А песни какие поют! Сейчас дам тебе послушать. Я целый диск нарезал.

Он подошёл к дивиди-проигрывателю, вставил диск и нажал кнопку воспроизведения.

Полная кубинка с немного печальными карими глазами запела. Её голос будто бы следовал за прихотливыми извивами сигарного дыма:

– Ко-ман-да-а-анте Че Ге-ва-а-а-а-ра….

Казалось, что она горюет по своему мужу, убитому на гражданской войне.

– Так, слушай, – спросил Бумер, – а чё, ты там русскую тёлку никакую не отодрал?

– Да это вообще нереально. Все русские тёлки, которые со мной приехали, с таким были гонором! Богини, нах! Супермодели! Не подойти.

– Да не мзди! Так и скажи, что не умеешь тёлок снимать, мля!

– Хуль ты пиздишь-то, ёб-б-банавро! Умею я тёлок снимать, и сам не мзди.

– А я говорю, не умеешь ни хуа! Реально не умеешь снимать тёлок. Был на Кубе и вернулся неёбаный. Значит, не умеешь!