Париж - всегда хорошая идея - Николя Барро

Уильям Моррис залаял, пожилой господин испугался, пошатнулся, наткнулся на стойку с открытками, выронил палку, а дальше события завертелись с бешеной скоростью, так что Розали уже не успела подскочить, прежде чем все начало рушиться; со страшным грохотом вещи стали валиться по принципу домино, а в довершение беды пожилой господин в синем плаще во весь рост растянулся на каменном полу. Причем в поисках опоры он схватился рукой за стойку, с которой уже попадали все открытки, и в придачу повалил вторую, так что открытки взлетели с нее одним махом, а затем медленно и плавно осели на полу.

Наступила мгновенная тишина. Даже Уильям Моррис от страха перестал лаять.

— Ой, господи! — Розали прижала руку к губам.

В следующую секунду она уже опустилась на колени рядом с лежащим господином, на лбу у него красовалась упавшая голубая поздравительная открытка.

«Каждый поцелуй — это маленькое землетрясение», — было написано на открытке.

— Вы целы? — Розали осторожно сняла с его головы открытку и сейчас вглядывалась в искаженное болью лицо незнакомца.

Он со стоном открыл глаза.

— А-а-ах! Черт! Спина! — выговорил он и попытался встать. — Что случилось?

Он сердито посмотрел на погнутую проволочную стойку для открыток, оказавшуюся у него на груди, и на валявшиеся вокруг открытки.

Розали озабоченно взглянула на него и освободила из-под пустой стойки:

— Неужели вы ничего не помните?

Господи, только бы у старика не было сотрясения мозга!

— Моя собака залаяла, и вы опрокинули стойку с открытками.

— Да… Верно… — Незнакомец, казалось, задумался. — Собака! Откуда она вдруг взялась? Подумать только! Эта псина меня, наверное, испугала.

— А вы испугали ее — вы же поставили свою палку прямо ей на лапу.

— Да что вы? — Он, кряхтя, поднялся в сидячее положение и потер затылок.

Розали кивнула:

— Давайте я вам помогу! Вы можете встать?

Она подхватила его под локоть, и он кое-как поднялся на ноги.

— Ох! Вот чертово невезение! — Он схватился за поясницу. — Подайте мне палку! Проклятая спина!

— Возьмите!

Он неуверенно сделал несколько шагов, и Розали отвела его к креслу, которое стояло в углу радом с кассовым столиком.

— Присядьте и отдохните! Принести вам стакан воды?

Незнакомец осторожно сел, вытянул свои длинные ноги и, принимая из ее рук стакан с водой, попытался выдавить из себя улыбку.

— Надо же, какая незадача! — произнес он, качая головой. — Но Монсиньяк был действительно прав. Вы — то, что надо для «Синего тигра».

— А-а-а… Как вы сказали? — Розали широко раскрыла глаза и смотрела на него, закусив губу.

По-видимому, дело обстоит хуже, чем она думала. Бедняга, похоже, сильно пострадал. Только этого не хватало! Она почувствовала нарастающую панику.

У нее не было на собаку страховки в случае гражданской ответственности. Что, если этому человеку нанесен вред?

Розали была чемпионкой по части предугадывания всяческих несчастий. Стоило чему-то случиться, как она мгновенно представляла себе все, что еще может произойти, не исключая самого худшего. Все это прокручивалось у нее в голове как кинофильм, только быстрее.

Мысленно она уже видела перед глазами явившуюся в лавку толпу возмущенных родственников, которые обличающе показывали пальцем на собачью корзинку с сидящим в ней Уильямом Моррисом, а тот виновато прятал глаза. Она так и слышала гнусавый голос мсье Пикара: «А что я вам говорил! Собакам не место в лавке». Но ведь Уильям Моррис был смирный как овечка.

Он же не делал ничего плохого. Он сидел, испуганно забившись под прилавок, и смотрел на нее оттуда круглыми глазами.

— Странно, но вы мне кого-то напоминаете, — сказал незнакомец в синем плаще. — А вы как — любите детские книги?

Он наклонился вперед и тихонько застонал.

Розали проглотила комок в горле. У бедняги все мысли в голове перепутались, это же сразу видно.

— Послушайте, мсье, вы уж посидите спокойно, хорошо? Не двигайтесь! По-моему, нам нужно вызвать врача.

— Нет-нет, как-нибудь обойдется! — отмахнулся незнакомец. — Не надо мне никакого врача. — Он ослабил на шее шарф и глубоко вздохнул.

Она внимательно посмотрела на него. Сейчас он производил впечатление совершенно нормального человека. Но впечатление могло быть обманчивым.

— Хотите… Хотите, я кому-нибудь позвоню, чтобы за вами приехали?

Он снова помотал головой:

— Не нужно. Вот приму сейчас эту дурацкую таблетку, и все пройдет.

Она на секунду задумалась. Дурацкую таблетку? Это как понимать? Может быть, он сидит на психотропных лекарствах? Может быть, все-таки лучше позвать кого-то на помощь?

— Вы живете где-нибудь поблизости?

— Нет, нет. Когда-то я жил в Париже. Но это было давно. Я приехал на поезде.

Розали сделалось не по себе. Этот человек с самого начала вел себя как-то странно. Она с сомнением посмотрела в его сторону. Ведь постоянно приходится слышать про недееспособных стариков, которые пропадают из дому, потому что ушли и заблудились.

— Скажите, мсье… А как вас зовут? Я хочу сказать, вы можете вспомнить свое имя? — осторожно спросила Розали.

Он удивленно вскинул голову. Затем громко расхохотался.

— Послушайте, мадемуазель, — с головой у меня все в порядке, не в порядке спина, — заявил он с широкой улыбкой, и Розали почувствовала, как краснеет. — Извините, что я забыл представиться. — Он протянул ей руку, и она нерешительно ее пожала. — Макс Марше.

Розали остолбенела от неожиданности и покраснела еще больше.

— Не может быть! — запинаясь, сказала она. — Вы — Макс Марше? То есть тот самый Макс Марше? Детский писатель? Тот, кто написал «Зайца — Сливовый Нос» и «Маленькую ледяную фею»?

— Он самый, — подтвердил Макс, улыбаясь. — Не хотели бы вы, мадемуазель Лоран, сделать иллюстрации к моей новой книжке?

Макс Марше был героем ее детства. Розали с восторгом прочла все его книги. Она полюбила историю «Маленькой ледяной феи», а приключения зайца Сливовый Нос запомнила чуть ли не наизусть. По книжкам, которые она летом брала с собой на дачу и читала на ночь в кровати, было заметно, что они не стояли без дела на полке: они были сильно захватаны, в них было много загнутых уголков, а кое-где страницы даже заляпаны шоколадными пятнами. Эти книги до сих пор стояли дома в шкафу в бывшей детской. Розали даже во сне не могло присниться, что она когда-нибудь познакомится с самим Максом Марше. А уж что она однажды станет иллюстратором его книги — это… Это и вообще походило на чудо.