От одного Зайца - Ася Лавринович

– Смейся-смейся, Ромашина! – сквасилась Алка. – Не все такие отчаянные Эйнштейны, как ты, чтобы все задачи одной решать! Ладно бы еще отец помог, а то ведь он принципиально никогда в мою учебу не вмешивается…

– Тогда найди подход к Владлену! – похлопала я по плечу Алку.

В аудиторию в это время зашел преподаватель.

– Звонок все услышали? – обратился он к потоку. – Тогда начинаем лекцию! После у группы 303 будет практикум…

– Я думала, сначала практикум, – шепнула мне в ухо Алла.

– Еще ты думала, мы сегодня с первой пары! А куртизанка – это такая женщина легкого поведения, – ответила я.

Алка отмахнулась от меня, как от надоедливой мухи.

Мы стали быстро записывать материал под диктовку преподавателя, и на перешептывания не было времени. Зато когда пожилой мужчина отвлекся от темы и ударился в воспоминания о том, как обстояли дела с наукой раньше, Алка опять повернулась ко мне:

– А если я откажусь от Паршукова, возьмешь меня в партнеры?

– Я бы с радостью! – ответила я. – Но от Зайца отделаться не так-то просто…

– Почему? – удивилась Алла. – Ему тоже жалко балла, что ли?

– Именно!

– Я думала, ему не так принципиально, как тебе…

– А я о чем?

– Дела-а-а! – расстроенно протянула Алла.

Мы вновь уткнулись в конспекты. Кстати, об Артеме… Я пошарила взглядом по аудитории, но сегодня среди студентов своего «коллегу» по проекту не нашла. Что и требовалось доказать! У меня на весну нет планов, говорит… И это он так за учебу взялся?

– Ты, кстати, ушастого не видишь? – на всякий случай обратилась я к Алле.

– Ты про Степанова? – оживилась Алка.

Это она про нашего одногруппника, который отличался лопоухостью.

– Вон он с Грибовой сидит за третьей партой, – кивнула Алка. – Слушай, по-моему, у них шуры-муры, тебе так не кажется?

– При чем тут Степанов… и Грибова? – нахмурилась я. – Я про Артема!

– А… – протянула Алла. – Не, Тему не видела сегодня. Его совершенно точно нет в универе.

Я крякнула от досады. Ну, напарничек, погоди!

* * *

Когда мы с Алкой вышли из стен родного университета, погода уже не была столь солнечной, как утром. Я поежилась на ветру и сильнее запахнула тренч.

– Милая вещица! – одобрила Алла. – Новый?

– Ага… Ромка, увидев меня в нем, назвал Коломбо.

– Не слушай этих мальчишек, – поморщилась Алла. – Что они понимают?

Здесь я была солидарна с подругой. Ничего они не понимают.

По дороге к остановке Алла вновь подняла актуальную для нас тему:

– Ритик, теперь ты просто обязана отвязаться от Зайчика! – канючила она. – Если раньше на кону стояла только твоя оценка, то теперь еще и моя! Не хочу делать проект с Паршуковым! Он мне не нравится! Я этого просто не переживу!

– Можно подумать, мне Заяц нравится! – хмыкнула я.

– Тогда думай, думай, голова, как нам его сбагрить? Если он даже в универ не ходит… как ты сможешь его вывести из себя?

– Ну, вообще-то у меня есть номер его телефона! – задумчиво проговорила я.

– Ну и что? Телефон! Ты будешь ему звонить баловаться, что ли…

– Почему баловаться? – удивилась я. – По делу…

Внезапно лицо мое просияло.

– Ну конечно! По делу, Алла, по делу!

Я даже подпрыгнула на месте от радости.

– Чего ты скачешь, как лошадь, не пойму! – не разделяла моего веселья Алка.

– А того! Я буду так часто звонить по делу, что он не обрадуется, что со мной связался…

– А если он просто не будет брать трубку? – охладила мой пыл подруга.

– Тогда нужно совершить один точный, стратегический удар! – сурово произнесла я.

– Ты о чем? – опять не врубилась Алка.

– Позвоню ему сегодня глубокой ночью… Типа у меня озарение по какому-нибудь из теоретических вопросов…

Алка смотрела на меня с недоверием:

– Все это, конечно, замечательно, Ритик, но есть одно «но»!

– Какое еще «но»?

– Глубокой ночью ты, милая моя, глубоко спишь! Ты ж раньше двенадцати уже храпака даешь! Как же твое золотое правило, что ложиться и вставать нужно в разные дни, а не в один?

– А кто сказал, что я не буду спать? – удивилась я. – Буду! Я ночью будильник поставлю, чтобы ему позвонить…

– Ха! – не поверила мне Алла.

– Честное слово! – закричала я. – Это же ради дела… Ради нашего с тобой блага, между прочим! Поэтому в твоих интересах – верить в меня!

Последние слова я произнесла слишком высокопарно.

– Да верю я в тебя, дорогая моя, верю… – вздохнула Алка. – Рит, ну что за ерунда такая? Вроде бы мы этим парням и не нужны, а отделаться от них все равно не можем…

– Заложники ситуации! – философски заключила я.

* * *

Кажется, будильник прозвенел уже в третий раз. Точно, я уже трижды нажимала на отсрочку.

Я – стопроцентный жаворонок. Для меня настоящая пытка выйти с Алкой раз в три месяца в ночной клуб. В то время, как моя подружка готова тусоваться до утра, я уже в час ночи собираюсь вызывать такси до дома. Ибо вовсю клюю носом. Да что там говорить… не припомню ни одной полноценной новогодней ночи в своей жизни. Обычно я отправляюсь на боковую сразу после поздравления президента.

Так… о чем это я? А, это уже четвертый будильник. Ну, все! Не смешно! Пора действовать! Три часа ночи. Интересно, а если Заяц вообще не спит в это время? Тогда облом. Но все же надеюсь, он обычный человек, а не летучая мышь… Тоже мне Бэтмен, нашелся.

Я нащупала под подушкой телефон и выключила вновь запиликавший будильник. Еще со школы у меня стояла на нем песня группы «Мумий Тролль» – «Такие девчонки». Конечно, под эту композицию логичнее было бы засыпать, но я так ее любила, что когда-то решила именно с нее начинать каждое свое утро. Странно, но сегодня, когда я в четвертый раз услышала «Эти новости здесь никогда не закончатся…», мелодия мне уже не казалась такой волшебной, как прежде.

Черт! Я ослепла! Почему так светло? Нужно убавить яркость на телефоне… Где этот чертов Заяц в моих контактах… Вот он. Ага. Ну смотри, Зайчик, надеюсь, ты не отключаешь на ночь телефон…

Если честно, я даже не очень продумала, что буду говорить. Единственное, что я предприняла, – это поставила будильник. Так, один длинный гудок… второй… третий…

– Да? – раздался сонный мужской голос в трубке.

Ну все! Сейчас пошлет меня на три веселых буквы. Как и положено нормальному человеку. Но Артем ведь у нас ненормальный… чокнутый он.