Море изобилия. Тетралогия - Юкио Мисима

Вернувшись домой и узнав, что многие из его товарищей покончили с собой, он, несмотря на то что его родственник Сорэгаси Киносита всячески его удерживал, выпил с семьей прощальную чашечку сакэ, вышел один в другую комнату, вспорол живот и вонзил меч в горло. Меч слегка отклонился и попал в кость. Саруватари позвал домашних и потребовал принести другой меч, и снова, теперь уже точно вонзив его в горло, повалился наземь.

Кадзухико Оте было семнадцать. Вернувшись домой, он сразу завалился спать, спал крепко и на следующее утро проснулся посвежевшим. Сообщив старшей сестре о своем решении, он попросил позвать двух своих друзей — Сибату и Маэду; когда те пришли, попрощался с ними и поручил им свои дела.

После ухода друзей Ота поднялся и один вошел в другую комнату. Его дядя, Фусанори Сибата, ждал в соседней комнате за раздвижной стеной-перегородкой. По звукам он понял, что племянник уже взрезал себе живот. «Дядя, дядя, помогите чуть-чуть», — послышался слабый голос. Сибата раздвинул перегородку и вошел в комнату — Ота уже целился мечом в горло. Сибата слегка направил его руку, и юноша бесстрашно вонзил меч.

Ёситаро Симада исполнилось восемнадцать. Когда он вернулся домой, домашние советовали ему бежать, переодевшись в монашескую одежду, но он не согласился. Решив сделать харакири, он после прощальной чарки позвал дзюдоиста Дзюдзо Утисибу, чтобы узнать, как это делают. Юноша взрезал себе живот, потом приставил меч к горлу и обратился к наставнику: «Учитель, вот здесь?» И когда Утисиба ответил: «Да, здесь», не дрогнувшей рукой пронзил горло.

Еще трое — Итио Дзюгэ, Наминохира Имура, Хисахару Ода — после поражения были укрыты известной семьей Ояно в деревне Какихара, но, отправившись в Абумиду, встретили там Дзюнъо Нарусаки и Такэцунэ Мукунаси, которые покинули убежище на горе Кимбо и привели их с собой к Ояно. Пятерых прятали в пещере храма Гакугэндзи, и семья Ояно их всячески опекала.

После выступления прошло семь дней, за это время из разных мест доходили слухи о самоубийствах в партии «Союза возмездия». Пятеро «отшельников» решили больше не прятаться, покинули пещеру и пришли к Ояно, чтобы проститься навеки. Семья с болью в сердце выставила прощальное сакэ.

Дзюгэ ел мало, опасаясь, что непереваренная пища вылезет наружу, когда меч разрежет живот, и это будет выглядеть неприглядно, Нарусаки же был парень с размахом, он особенно ни о чем не задумывался, ел вдосталь и много пил. Потом они попросили у домочадцев Ояно румяна и слегка подкрасили щеки. Им хотелось, чтобы и после смерти лицо хранило признаки жизни.

Дождавшись сумерек, пятеро покинули приютивший их дом и устремились к ближним скалам. Ясная луна пятнадцатой ночи девятого месяца сообщала покрывавшей траву росе блеск драгоценных камней. Пятеро опустились на траву, сели, выпрямившись, пропели каждый строфы прощания с миром, двадцатилетний Ода, как самый младший, первый взрезал себе живот, затем один за другим на мечи бросились остальные. Имуре было тридцать пять лет, Нарусаки и Мукунаси по двадцать шесть, Дзюгэ — двадцать пять.

Котаро Кобаяси, расставшись с Кагэки Абэ и Унсиро Исихарой в Абумиде, в сопровождении Кисоу Онимару и Мицуо Ногути вернулся к себе домой поздней ночью 11 числа девятого месяца по лунному календарю.

Котаро Кобаяси, несмотря на юный возраст, был очень смел и очень умен, обычно он противостоял радикализму такого ярого борца, как Кисоу Онимару, но эти разные по характеру соратники выбрали одно место и время смерти.

Кобаяси, Онимару и Ногути, осознав, что новое выступление практически невозможно и что их партия окончательно уничтожена, вечером следующего дня вместе совершили харакири.

Перед самоубийством Кобаяси попросил прощения у матери за то, что не выполнил сыновний долг, потом отвел в другую комнату свою молодую жену, девятнадцатилетнюю Масико, на которой женился весной, и объявил ей о разводе. Ему было жаль оставлять ее на всю оставшуюся жизнь вдовой. Масико со слезами отказалась.

Кобаяси, Онимару и Ногути вошли в комнату в глубине дома, домашние остались на кухне. Кобаяси объявил: «Никому сюда не входить. Поставьте только воду на галерее», потом сорвал с пола посредине комнаты одну из циновок и бросил ее поверх других.

Онимару сел на нее лицом к востоку, обнажился до пояса.

Сгрудившиеся на кухне домочадцы снова услышали голос Кобаяси:

— Помогать Онимару будет Ногути.

Вскоре все звуки в глубине дома прекратились.

Вошедшие увидели, что трое, расположившись в ряд, с Онимару посредине, сделали харакири, соблюдя все требования ритуального самоубийства.

Онимару было сорок лет. Кобаяси — двадцать семь. Ногути — двадцать три года.

Икико Абэ была женой Кагэки Абэ.

Она приходилась старшей дочерью Кисинты Тории и родилась в 4-й год Каэй[72] в крепости Кумамото.

Ее старший брат Наоки изучал классическую литературу у Оэна, военным искусством овладевал под руководством Тэйдзо Минобэ, был истинным патриотом, ярым сторонником идеи абсолютной монархии. На росшую рядом Икико разговоры, которые вели брат и его товарищи, оказали глубокое влияние. Семья была бедной, и девочка изо всех сил трудилась, помогая матери.

В шестнадцать лет ей представилась возможность удачно выйти замуж за богатого человека, но Икико в глубине души уже твердо решила, что муж ее должен быть из патриотов, и никак не соглашалась на эту партию. И мать, и брат были настроены так же.

Помолвка состоялась только потому, что семья чувствовала себя обязанной выступавшему сватом сельскому старосте — он всегда им помогал.

Икико спросила у матери: «Наверное, можно побыть невестой?» Мать с ней согласилась. Состоялась свадебная церемония. Ночь невеста просидела в строгой позе, не подпуская к себе мужа, а потом, дождавшись рассвета, убежала в родительский дом. «Я уже побыла невестой. Наверное, этого достаточно», — сказала она матери с низким поклоном. И в тот же день развелась.

Икико исполнилось восемнадцать. В 1-й год Мэйдзи[73] ее брат Наоки был выдвинут на должность при императорском дворе.

Примерно в это время Кагэки Абэ совершал вместе с Морикуни Томинагой паломничество в храм Хоммёдзи и там, у ворот, встретил юную, красивую девушку. Узнав, что это младшая сестра их товарища Наоки Тории, он поклонился ей. Они уже прошли мимо, как Томинага вдруг спросил: «Хочешь получить эту девушку?» Абэ ответил: «А почему бы нет». Томинага выступил сватом, и очень быстро дело дошло до свадьбы. Абэ было тогда двадцать девять лет.

Икико, как и мечтала, стала женой патриота. Однако детей у них не было.

Икико исполнилось двадцать. Товарищ Абэ, Кии Кагамияма, бежав из тюрьмы в городе Курумэ, свалился им на голову,