Готический роман. Том 2 - Нина Воронель

Уже? Неплохо! Значит, Меир начал действовать! Ничего не скажешь, быстро сориентировался. Ури едва успел осознать, что этот приказ, собственно, адресован и им тоже, как в наушниках заволновался напряженный голос Джимми:

– Слушай, парень, а не нас ли они ищут?

Ури подумал, что, вполне вероятно, и их тоже, но не захотел волновать Джимми понапрасну, – кто его знает, такой ведь и назад повернуть может:

– Ну, конечно, не нас. Кому мы нужны?

«Внимание, внимание! – вновь заговорило радио, на этот раз по-немецки. – Все самолеты, пересекающие береговую линию европейского материка…»

– Что они там говорят? То же самое, только по-немецки, да? – часто задышал в наушники Джимми. – Почему вдруг по-немецки? Ты честно скажи, это тебя ищут? Ты ведь немец, правда?

«…кто нарушит приказ, может стать объектом принудительной посадки».

– Ты лучше сознайся. Ведь если это тебя, может, нам вернуться? – рассудительно предложил Джимми. – А то все равно посадят насильно, тебя схватят, а из меня будут жилы тянуть, всю жизнь отравят.

– Да не меня они ищут! За мной никаких грехов нет.

– Это ты брось! Если б за тобой ничего не было, ты бы тысячу фунтов за полет платить не стал.

Логично, ничего не скажешь. Пока Ури лихорадочно прокручивал в голове различные варианты ответа, способные успокоить Джимми, радио перешло на французский язык. «Все самолеты, пересекающие береговую линию…»

– Теперь по-французски то же самое завели. Видать, дело серьезное, раз они так напористо взялись.

Видно, что-то рассказать придется, но сделать это нужно хитро. Какую часть правды рассказать, какую утаить, какую сочинить?

– А если я тебе скажу, кого ищут и почему я денег не пожалел, ты мне поверишь?

– Зависит от того, что я услышу.

– Они ищут Патрика и того, который с ним улетел. И я их ищу, за то и заплатил.

– Что же они натворили?

– Они убили одну старую даму и украли ее драгоценности.

– Дорогие? – спросил Джимми с неожиданно жадным интересом. Похоже, драгоценности старой дамы привлекли его внимание больше, чем ее насильственная смерть. И тут до Ури дошло, почему Джимми не спешит развернуть самолет в сторону Англии: он не хочет расставаться с полученными от Ури деньгами. Угадав это, Ури почувствовал себя гораздо лучше:

– Очень, – уверенно соврал он. А впрочем, это была не ложь, ведь кассета в кармане Карла стоила дороже любых драгоценностей.

– Значит, ты полицейский? – догадался Джимми.

– Не совсем. Я – частный сыщик.

– Выходит, тебе нечего бояться, если я сообщу наши координаты береговой охране?

– Нечего, – покривил душой Ури, вспомнив про фальшивый паспорт на имя Ульриха Рунге. – А что, обязательно надо им сообщать?

Глубокий вздох Джимми прозвучал в наушниках, как рев штормового моря:

– Обязательно. Ты же слышишь, что творится в эфире. Сто процентов посадят принудительно, если сами не доложимся. А тебе-то что? Ты ж говоришь, что тебе бояться нечего.

– Бояться нечего, кроме того, что если нас зацепят, преступники успеют удрать, – пожаловался в пространство Ури, но Джимми его не слушал. Его мысли уже побежали по другой дорожке:

– Только давай сперва договоримся, куда мы летим.

– Ведь мы уже договорились – ты везешь меня в Саарбрюккен, – возмутился Ури.

– Это мы раньше договаривались, а теперь все по новой начинать надо. Ну кто поверит, что я тебя за красивые глаза через пролив перебрасываю? А если сказать пограничникам, что за деньги, они нашим таможенникам тут же доложат, я этих гадов знаю! И с меня потом налог вычтут.

– А ты хотел утаить?

– Да я с налогом с тебя полторы тысячи взять бы должен!

Этот довод образумил Ури и он смирился:

– Так что же мы скажем?

– Мы скажем, что летим в Мец обедать. Там рядом с аэроклубом есть шикарный ресторан «Шез муа», – вдохновенно продекламировал Джимми. – Мы с женой прошлым летом летали туда отмечать годовщину свадьбы.

– Но почему в Мец, а не в Саарбрюккен?

– Какой идиот может полететь ужинать в Германию? Что там есть – свиной шницель? Вот во Франции жратва классная, а не та отрава, что у нас в Англии. Так что если они и вправду заставят нас приземлиться в Меце, мы хоть поедим там, как люди.

Сообразив, что французы вряд ли обратят внимание на его фальшивый немецкий паспорт, Ури не стал спорить. А Джимми даже развеселился – мысль о французском обеде почти примирила с превратностями судьбы:

– Значит договорились, я тебя везу, а ты меня угощаешь, идет?

– На какие шиши, интересно, я могу тебя угостить, когда ты меня полностью обчистил, – взорвался Ури, который вовсе не стремился обедать в Меце.

– Ладно, двадцать фунтов я тебе верну, – нехотя согласился Джимми.

– Ты шутишь? Пожрать во французском ресторане вдвоем на двадцать фунтов?

– Больше ты ни гроша с меня не получишь! Ведь это ты впутал меня в историю с береговой охраной, так что сам ты можешь не есть вообще. А на мой обед двадцати фунтов хватит.

Найдя это остроумное решение денежной проблемы, Джимми успокоился и принялся вызывать береговую охрану. Однако когда радист сторожевой башни услыхал, откуда они вылетели, он велел им немедленно совершить посадку на прибрежном военном аэродроме. Но Джимми не уступил – он стал красноречиво расписывать предстоящий им обед и сетовать на абсолютно разрушительное влияние опоздания на качество заказанных блюд. Радист оказался настоящим французом, – выяснив название ресторана и предполагаемое меню, он смилостивился. Он зарегистрировал их паспортные данные и позволил им долететь до Меца при условии, что они приземлятся на летном поле местного аэроклуба, где их будет поджидать представитель французской полиции.

– Хорошо, что я запомнил меню нашего прошлогоднего обеда! – воскликнул довольный собой Джимми, но тут же снова забеспокоился. – А вдруг он вздумает проверить, заказывали мы обед или нет?

– А ты возьми и закажи, – посоветовал Ури, напряженно обдумывая, как бы избавиться от этого совершенно неуместного праздника чревоугодия.

Однако обед оказался наименьшим из поджидавших его зол. Французский полицейский, не знающий ни слова по-английски, проверив их паспорта, объяснил им на театральной смеси жестов и трудноузнаваемых немецких слов, что им придется проследовать с ним в центральную жандармерию для проверки документов. На этот раз никакие сожаления Джимми по поводу остывающего обеда не помогли, их посадили в полицейскую машину и под оглушительный вой сирены помчали по городу. Глядя на мелькающие за окном уютные, увитые плющом дома, Ури поинтересовался:

– А после Меца мы полетим в Саарбрюккен?