Банкир - Лесли Уоллер

Лицо Калхэйна покраснело от смеха, но тут же снова стало серьезным.

– Я не шучу. Пока вы не протянете достаточно аппетитную морковку, осел не шевельнется.

Палмер озадаченно взглянул на собеседника.

– Я не знаю, что и сказать,– произнес он.– Если уж на то пошло, в чем тут ваш интерес?

– Это другой контракт, между Маком и мной.

– Который вы не намерены открыть?

– Я бы сказал вам тут же, если бы знал.– Калхэйн полез на дно сумки и вытащил термос с кофе и булочку.– Но честное слово, я пока не знаю.

– Разве это возможно? Я думал…

– Что обе стороны контракта должны быть точно определены,– закончил за него Калхэйн.– Нет. Мы вместе с Маком прошли через многое. Если он говорит, что дело стоящее, я берусь за него. Другому я, может быть, не поверил бы. Но Маку я верю целиком и полностью.

– Только не его биржевым советам.

– Кроме биржевых советов.– Калхэйн откусил булочку и запил ее кофе.– Мы прошли большой путь, мы оба. Почти все, что могло случиться с двумя парнями в политике, с нами случалось. Неожиданностей осталось не так уж много: Мак – единственный друг, которого я имею в своей политической деятельности. Это о чем-то говорит.

Наступило длительное молчание. Палмер с интересом подумал, будет ли Калхэйн так откровенен, если речь зайдет о верности Мака Бернса вообще. Вероятно, нет. Однако попробуем.

– Я буду откровенен с вами,– начал Палмер,– я держался настороженно с Маком, когда впервые встретил его.

– Он не похож на вас. Вы с ним совершенно разные люди.

– Насколько разные? Ведь люди, в сущности, ненамного отличаются друг от друга, достигнув определенного положения в жизни. Разве вы и я сильно отличаемся друг от друга?

– Отличаемся ли? – Калхэйн закончил свою булочку.– Еще как отличаемся.

– А по-моему, нет,– настаивал Палмер.

– Видите ли,– Калхэйн снова залез в сумку и вытащил мороженое,– все дело в происхождении. В деньгах. Мой старик жил неплохо, преуспевал. У него было несколько детей, и все они окончили колледжи. Может быть, поэтому вы и не видите разницы между вами и мной. А вот отец Мака, насколько я могу судить, был торговцем курами в Бейруте. Вы не представляете, что это такое. Всю жизнь вы потрошите кур и торгуетесь с покупателями, такими же бедняками, как и вы. А рядом с вами ваш сын, засунув руки в еще теплые потроха, очищает и моет их. Пока ему не исполнится пять лет, он здесь вместе с вами убивает, режет и потрошит, и все вокруг пропитано запахом крови и нищеты. Наконец вся семья перебирается в Штаты. Мак никогда не кончал колледжа. Вы можете услышать его разговоры о Гарварде. Под этим кроется два года вечерних занятий в Калифорнийском университете. Он вынужден был бросить учебу, чтобы, кроме дневной работы, наняться ночным сторожем в одну из студий. Потом, когда он уже выкрасил волосы и стал знатоком своего дела, Мак, представляя свою компанию, посещал трехдневный летний семинар в Гарварде. Ну, а теперь сложите все вместе. Вот почему я говорю, что Мак и вы относитесь к совершенно разным категориям людей. И вот почему вы не доверяете ему.

– Я этого не говорил.

– Правильно, вы не говорили, это я говорю.– Калхэйн ел мороженое плоской деревянной ложечкой.– И между прочим, может быть, вы и правы, что не доверяете.

– Теперь я окончательно сбит с толку.

– Я гораздо ближе к Маку, хотя рос не так, как он. Я родился здесь, но множество ребят, которых я знаю, пришли сюда со старого континента. Я представляю, что происходит у него внутри. Я знаю, как может ненавидеть такой человек, как он.

– Ненавидеть меня?

Калхэйн помолчал, хотел что-то сказать, потом беспомощно посмотрел на Палмера.

– Вы умный человек; когда-нибудь вы задумывались над тем, почему вас наняли?

Палмер кивнул:

– Было несколько причин. Раз уж речь идет о Маке, то одна из причин та, что Бэркхардт его не выносит.

– Умница! Теперь поставьте себя на место Мака, Как, по-вашему, он относится к Бэркхардту или к любому другому бэркхардту в этой великой, огромной стране, куда изо всех сил стремился его старик?

– Понимаю.

– Вы понимаете потому, что я обрисовал картину.– Калхэйн наклонился вперед.– Но вы не чувствуете. И не можете чувствовать, так как вы ближе к бэркхардтам мира сего, чем я или Мак.

– Значит, все к тому же! – задумчиво произнес Палмер.

– Я его лучший друг,– ответил Калхэйн,– но я не могу отвечать за все темные, маленькие уголки его души. Черт побери, у меня есть свои собственные маленькие уголки. Мне на голову тоже нагадило множество бэркхардтов. Знаете, сочетание двух рас всегда сложное дело. Но когда сочетаются эти две – ирландская и итальянская – осторожней, дружище! Такой человек почти равен одному ливанцу.

– Гм,– Палмер кивнул и взглянул на часы,– наш выпускник Гарварда не собирается показываться.

Калхэйн громко рассмеялся:

– Смотрите не выдайте, что я рассказал вам эту историю с Гарвардом.– Он встал.

– Будьте спокойны,– Палмер тоже поднялся.– Смотрите не выдайте, что я рассказал вам об акциях ЮБТК. Но купите несколько.

– Заметано.– Они обменялись рукопожатием.

Когда Палмер пошел к двери, Калхэйн уселся за стол, засунул руку в бумажную сумку и вытащил оттуда конфету.