Отцовский штурвал - Валерий Хайрюзов

Сославшись, что устала и ей хочется отдохнуть, Варя засобиралась к себе в вагончик. Тарас вызвался провожать, но тут в дело вмешалась Ольга.

– Ты посиди, я там тебе приготовила горилку. Такой в твоем Львове днем с огнем не найдешь.

– Вы не обижайтесь, если что не так, – прощаясь, сказал глава администрации. – Мы здесь гостям рады. Но у некоторых наших политиков башню свернуло. Чем хуже у соседа, тем им радостнее. Но мы их вылечим.

Тарас посмотрел на него долгим взглядом и, кашлянув, вновь уселся за стол. Ольга пошла провожать Варю. На минуту остановились на тропинке, в винограднике. Солнце уже давно ушло за лиман, в той стороне, как уголья в прогоревшем костре, подрагивая и остывая, гас закат. Дневная жара спала, воздух был пропитан запахом степной полыни и разбавлен ароматом растущих в саду у Бодни близких цветов. А еще был еле слышный запах близкого моря: оно здесь ощущалось везде, все остальное шло к нему, как бы в приправу. Со стороны усадьбы Тараса было темно, звездное небо уже легло на крышу его дома, лишь за деревьями на столбе одиноко светил фонарь, и Варе почему-то показалось, что это, подсвечивая, плывет по ночи Летучий Голландец. Время от времени вечернюю тишину нарушал еле слышный посвист, у них прямо над головами проносились летучие мыши, и ей теперь было понятно, отчего возле хутора Бодни, почти не слышно комаров.

– Мне говорили, что здесь, на косе, обитает покровительница ночи Гекада, – проследив за их полетом, сказала Варя. – Будто бы она бродит ночью со сворой красноглазых собак. Собаки воют, значит, Гекада рядом.

– Это какая такая декада? – не поняла Ольга и тут же догадливо всплеснула руками: – Должно быть, это сапожница Проня. Людям скучно, вот и выдумывают. – Ольга рассмеялась. – Она обещала прийти, да где-то, видимо, языком зацепилась. Но, думаю, еще явится.

– Она мне нужна, – сказала Варя. – У моих шлепок подошва отлетела. А босиком я ходить отвыкла.

– Да, это не в Москве, – согласилась хозяйка. – Здесь обуви не напасешься. Что поделаешь, песок!

Со стороны дома послышались громкие и грозные голоса, мужчины о чем-то вновь заспорили. Ольга навострила уши.

– Нет, драться не будут, – сказала она. – Будут спивать.

Своих гостей Ольга знала как своих пять пальцев, действительно, сквозь ночную тишину, пробиваясь сквозь густую и темную листву виноградника, до них донеслась песня:

– Ай на горе и жнеце жнут. А под горой Яром – долиной казаки идут, – затянул Тарас. Тут же следом ему в два голоса подтянули Семен Альпов и Бодня. – Попереду Дорошенко, виде вийско, вийско Запоризьке, хорошенько!

– Тарас утверждает, что его Габена боятся все волки на косе.

– Какие здесь волки! – махнула рукой Ольга. – Была одна семья, и ту постреляли. Но слава на всю Украину. У этого Тараса одни собаки да жинки на уме. Привез он Габена маленьким, а сейчас начал через забор скакать. Мишу напугал. А пожаловаться некому. Местный глава, ну, этот Альпа, у Тараса под пяткой. На минуту Ольга, словно раздумывая, замолчала, но все же добавила: – Володя который год просит десять соток к нашему участку прирезать. Чуть ли не каждую неделю ходит на собрания пайщиков. Дочь хочет рядом с нами дом построить, вот и приходится перед ними выплясывать. Ты вот что, сразу же запрись. Мало ли чего…