Утопия-авеню - Дэвид Митчелл

«УТОПИЯ-АВЕНЮ» В БЕДЕ

В воскресенье итальянские власти задержали в аэропорту Рима участников британской поп-группы «Утопия-авеню», хи- ты которой, «Темная комната» и «Докажи», вошли в верхнюю двадцатку чарта. Менеджера группы, Левона Фрэнкленда, обвиняют в нарушении финансового законодательства, а гитарист Дин Мосс арестован за незаконное хранение наркотиков. Британское посольство в Риме подтвердило, что оба обратились за помощью в консульство, но дальнейших объяснений представлено не было. Адвокат группы «Утопия-авеню», Тед Сильвер, сделал следующее заявление: «Дин Мосс и Левон Фрэнкленд не виновны во вменяемых им преступлениях, а не- состоятельность предъявленных им оскорбительных и не справедливых обвинений будет доказана в самом скором времени».

– Ох… – У Эльф едва не вырывается любимое словечко Гриффа. – Ох, господи.

– Вот так поворот, – говорит Беа.

– А ведь и ты там могла оказаться… – произносит отец негромко, чтобы не слышали посетители за соседними столиками.

– Ясно, почему на мои звонки никто не отвечал, – вздыхает Эльф.

– Надеюсь, теперь-то ты уйдешь из группы? – спрашивает отец.

– Папа, дай мне разобраться, в чем дело.

– Это «Телеграф». Здесь все написано.

– А как же презумпция невиновности? – напоминает Беа.

Звенят столовые приборы.

– Для сотрудников Национального Вестминстерского банка репутация – превыше всего, – еще тише говорит отец. – Того, чьи родственники замечены в нежелательных связях, там держать не станут. Наркотики? Финансовые нарушения?

– Только круглый дурак попытается пронести наркотики через аэропорт, – говорит Эльф. – А уж если ты патлатый парень с гитарой…

– Может, ваш Дин и есть круглый дурак. – Отец снова тычет пальцем в статью.

«Дурак-то он дурак, но не до такой же степени…»

– В Британии полицейские подбрасывают наркотики задержанным. Итальянская полиция вполне способна на то же самое.

– Британская полиция – лучшая правоохранительная организация в мире.

Эльф чувствует, что начинает злиться.

– Откуда ты знаешь? Ты объехал весь мир и сравнил?

– А если бы в статье упомянули Эльф? – говорит Беа. – А ее бы обязательно упомянули, отправься она в аэропорт вместе со всеми. Кому бы ты тогда поверил – ей или итальянской полиции?

Клайв Холлоуэй глядит на дочь поверх очков:

– Естественно, я бы поверил Эльф, потому что ее правильно воспитали. К сожалению, об остальных я такого сказать не могу. – Он складывает газету и говорит подошедшей официантке: – Английский завтрак, пожалуйста. И бекон прожарьте до хруста.

Бетани берет трубку, и Эльф опускает в щель телефона шестипенсовик.

– Бетани, это Эльф.

– Ох, слава богу! Ты знаешь, что случилось?

– Только то, что написано в «Телеграфе».

– Это лишь малая часть. Откуда ты звонишь?

– Из Бирмингема. Из гостиничного таксофона.

– Продиктуй мне номер, я перезвоню.

Спустя несколько секунд раздается телефонный звонок. Эльф хватает трубку:

– Рассказывай.

– Сначала хорошие новости. Джаспер и Грифф на свободе. Поселились в гостинице возле аэропорта. А теперь плохие: Левон и Дин задержаны. Гюнтер не пожалел бундесмарок, нанял лучших итальянских адвокатов и обещал позвонить, как только что-то прояснится.

– А где же Энцо Эндрицци?

– Загадочным образом испарился. Судя по всему, это подстава. Пресса проявляет огромный интерес ко всей этой истории. Эми Боксер подключила «Ивнинг стэндард» и раздувает всеобщий ажиотаж.

– Я даже боюсь спросить, на чьей они стороне?

– На нашей! «Телеграф», как обычно, держится особняком, но в «Миррор» опубликована статья под заголовком «Руки прочь от Дина, макаронники!», а в «Пост» – «Продажные итальяшки заманили британскую знаменитость в подлую ловушку». Приятель Теда Сильвера из министерства иностранных дел говорит, что итальянские власти решили начать кампанию по борьбе с «растлевающим влиянием иностранцев». Никто не ожидал, что поднимется такой переполох. Друзья и поклонники группы устраивают митинг у итальянского посольства в Мэйфере. Сущий кошмар для дипломатов.

Эльф чувствует, как поворачиваются шестеренки и сдвигаются рычаги.

– А мне что делать?

– Пока сидеть и не высовываться. Я пишу официальное заявление, в котором будет говориться, что ты в Англии, что благодарна за поддержку, оказанную «Утопия-авеню» в этот трудный час, и все такое… Имей в виду, если дело затянется, то репортеры тебя отыщут.

– О господи, только репортеров нам здесь не хватало!

– Вот именно. Как Имоджен?

Эльф не знает, с чего начать…

Из воспаленных глаз Имоджен катятся жгучие слезы. Эльф протягивает ей салфетку.

– Он знал, наверное… хотел позвать маму… ему было страшно… он… – Имоджен дрожит, сворачивается клубочком, как ребенок, пытается куда-нибудь спрятаться. – Вчера я услышала плач, молока полная грудь, темно, я полусонная, бреду по коридору и только у самой двери вдруг вспоминаю… а вся ночнушка мокрая, я хватаю этот проклятый молокоотсос, стою у раковины, молоко течет, я его смываю и… – Имоджен задыхается, не может вздохнуть, будто ее горе превратилось в астму.