Призрак былой любви - Джудит Леннокс

— Поговоришь?

Они дошли до гостиницы. Он позвонил в дверь. Тильда сняла его пиджак, отдала ему. Сейчас, думала она, он пожмет ей руку, вежливо пожелает спокойной ночи, а завтра она покинет Францию, и они снова расстанутся на многие месяцы…

Дверь отворилась.

— Спокойно ночи, Тильда, — сказал Макс. Потом наклонился и поцеловал ее.

Она шагнула в холл. Он уже повернулся и не оглядываясь пошел прочь. Консьержка, ворча, удалилась в свою каморку. Тильда прислонилась к стене и закрыла глаза, не в силах пошевелиться. Она все еще ощущала его губы на своем лице и неожиданно нахлынувшее на нее страстное желание.

— Я должна остаться, чтобы присматривать за папой, — сказала Мелисса.

— Знаю, дорогая.

Тильда, Джош и Мелисса сидели в небольшом садике за автомастерской, под сенью тутового дерева. Макса дома не было, он возвращал «роллс-ройс» его владельцу.

— Сам он вообще о себе не заботится. Питается только хлебом и сыром.

Тильда улыбнулась.

— Твоему отцу все равно, что есть. Мне всегда казалось, поставь я перед ним миску с гайками и болтами, он съест и не заметит. — Разморенная теплом, полная оптимизма, которого она не знала много лет, она прислонилась к дереву.

— И воротники его рубашек износились с обеих сторон.

Сорочки Макса, купленные его матерью давным-давно на Джермин-стрит.[77]Тильда сама перелицовывала воротники, чтобы Максу было что носить в годы войны. Тильда взяла дочь за руку.

— Мелисса, я знаю, что ты должна остаться. Но ты ведь очень скоро приедешь навестить меня, да? На длинные каникулы?

— Летом. На много, много недель.

— Я научу тебя стрелять голубей из духового ружья, — сказал Джош.

— Нет уж, спасибочки, — безапелляционно заявила Мелисса. — Я люблю голубей.

— Ой, машина. — Джош вскочил на ноги. — Пойду помогу Гастону. — Он побежал на передний двор.

Мелисса прижалась к матери.

— А можно, когда я приеду домой, я буду жить с тобой в твоей комнате, а, мама?

Тильда погладила дочь по тонким прямым волосам.

— А с Кейтлин в одной комнате ты жить не хочешь?

Она не видела лица Мелиссы — та уткнулась головой в колени матери, — заметила лишь, как девочка качнула головой.

— Раньше мне казалось, что Кейт хорошая, — голос у Мелиссы был приглушенный, — ведь она красивая, у нее много нарядных платьев и других вещей. Но потом я думала, думала и поняла, что она вовсе не хорошая.

— Не хочешь рассказать мне о том, что между вами произошло?

Мелисса снова качнула головой.

— Нет. Как-нибудь потом. Когда я вырасту и выйду замуж. Тогда это уже будет неважно.

Тильда глянула на часы. Макс обещал вернуться домой к полудню, а уже четверть первого. В два часа он должен везти их на вокзал. «Он меня поцеловал», — думала она уже в тысячный раз за день. Просто чмокнул в щеку, но все равно это был поцелуй. На нее падали тонкие солнечные лучики, пробивавшиеся сквозь толщу листвы. Она закрыла глаза.

Их связывают дети, а это столь прочные узы, которые даже ищущему уединения Максу не под силу разорвать. В июле Макс с Мелиссой приедут в Англию на свадьбу Рози, Мелисса проведет в Вудкотт-Сент-Мартине почти все летние каникулы. Может, и Макс задержится там на пару недель. И если они с Максом снова станут друзьями, тогда, возможно, — чем черт не шутит — их дружба перерастет в любовь. Однажды так уже было.

Солнце достигло зенита. Тильда сидела, прислонившись спиной к стволу тутового дерева, голова Мелиссы покоилась у нее на коленях. Тильда задремала.

С кухни донеслось звяканье посуды. Тильда открыла глаза, обратила свой взор на дом, ожидая увидеть Макса.

Женский голос из открытого окна окликнул:

— Макс, дорогой… я дома! Аннете уже лучше, к ней приехала свекровь, а она сущая мегера! И я решила, что лучше приду сюда и приготовлю тебе на ужин твое любимое блюдо.

Мелисса села, потирая глаза.

— Сесиль, — сказала она.

Владельца «роллс-ройса», вопреки договоренности, в условленное время на месте не оказалось. Максу пришлось больше часа ждать на жаре. У него то и дело мелькала мысль развернуться и уехать домой, но он рассчитывал на деньги за ремонт автомобиля, поэтому, сердито поглядывая на часы каждые десять минут, заставлял себя ждать.

Прислонившись к сверкающему капоту, теперь покрытому тонким слоем пыли, он зажег сигарету. Коротая время за размышлениями, он решил, что перед отъездом Тильды в Англию он найдет пять минут на то, чтобы поговорить с ней наедине, и признается ей в любви. Просто скажет, что любит, и все. Ее ответ предопределит дальнейший ход событий. При расставании в Саутэме она говорила, что любит его. Он тогда ей не поверил, но теперь те ее слова вселили в него надежду. За десять дней, что Тильда гостила у него, он так и не понял, как она к нему относится. Макс в очередной раз нервно глянул на часы. Он даст этому придурку еще десять минут.

Десять минут почти истекли, когда он увидел на дороге клуб пыли: на вершину холма вползал трактор. Владелец «роллс-ройса» выпрыгнул из кабины трактора и погладил свой ненаглядный автомобиль. Потом пожал Максу руку и настоял, чтобы они вместе выпили по бокалу вина на кухне в его доме. С чудовищной медлительностью он отсчитал деньги — пачку замусоленных десятифранковых купюр. Потом Макс достал из багажника «роллс-ройса» свой велосипед и помчался домой, яростно налегая на педали.

Дальше — не лучше. Гастон перехватил Макса, едва тот подъехал к автомастерской. Бензонасос опять забился, а во дворе рвал и метал разгневанный клиент, ему срочно требовалось заправить автомобиль. К тому времени, когда Макс устранил неисправность, Тильда, Джош и Мелисса уже сидели на лавочке возле дома, готовые ехать на вокзал. Тильда уже положила в багажник свои чемоданы.

Макс постучал по часам.

— У нас в запасе еще двадцать минут.

— Макс, я хотела бы приехать заранее.

— Но я же забронировал места.

— Я хочу купить журнал, а Джош наверняка попросит сладости. — Тильда все время отводила глаза.

— Ты обедала? — отрывисто спросил он.

Она покачала головой.

— Я не голодна, а дети поели.

Такое впечатление, думал он, что ей невыносимо находиться рядом с ним. Рассерженный, он умылся, переоделся, завел машину, и они поехали в Сент. Она с ним не заговаривала, на него не смотрела; почти все время они ехали в полной тишине. На вокзале, ожидая поезда, Макс усмирил свой гнев, попрощался с Джошем, дав сыну денег из тех, что заплатил ему фермер.